«ФСБ — главный террорист»
Азат Мифтахов После Медиа
Последнее слово Азата Мифтахова

Этой весной математика и анархиста Азата Мифтахова во второй раз осудили по сфабрикованным доказательствам. Отсидев четыре года за якобы разбитое им окно офиса «Единой России», молодой человек получил на выходе из застенков новое обвинение — якобы уже в колонии он «оправдывал терроризм». Выслушав свидетелей, часть которых сидит в колонии, а часть засекречена, сторона обвинения запросила три года. Судья после последнего слова Азата дал на год больше.

Формально это дело не антивоенное. Но известно, что в колонии, Азат отговаривал людей вербоваться на войну, а также отказывался участвовать в парадах к 9 мая. Выступая на заключительном судебном заседании по второму делу 29 марта 2024 года в Екатеринбурге, Азат посвятил половину своей речи товарищу, сражавшемуся на стороне Украины и погибшему при защите Бахмута. 

Можно предположить, что, как и многие антивоенные активисты, Азат выйдет лишь, когда начнется серьезная трансформация режима. Прекрасно понимая это, он выступил с последним словом, которое само по себе стало политическим и активистским жестом.

***

За годы моего заключения по прошлому уголовному делу я так и не воспылал любовью к государству — и вот я снова на скамье подсудимых. Теперь меня судят за то, что силовики пожелали наречь оправданием терроризма, так же фальсифицируя доказательства, как это было 5 лет назад. Очевидность и наглость такой фальсификации их совершенно не смущает, а даже играет им на руку. Они как бы нам говорят: «Мы можем посадить кого-угодно, и нам это ничего не стоит». 

Ту же наглость мы видим в многочисленных случаях применения бесчеловечных пыток охранителями режима из ФСБ, когда этих охранителей не волнует, что их позорные дела становятся достоянием общественности. Наоборот, эти дела выставляются напоказ как предмет их гордости. Тем самым государство проявляет свою террористическую сущность, на что анархисты указывали перед прошлыми президентскими выборами, выходя на улицы с лозунгом «ФСБ — главный террорист». 

Теперь то, что говорили тогда мы, стало очевидно не только в нашей стране, но и во всем мире. Теперь мы видим, как вся внешняя и внутренняя политика государства [сводится] к конвейеру убийств и запугивания. В то время как оправдание мною терроризма доказывают фейковые свидетели, на федеральных каналах вовсю звучат призывы к массовым убийствам несогласных с политикой государства. Мы видим, что государство, провозглашая на словах борьбу с терроризмом, на деле стремится сохранить свою монополию на террор.

Однако, как бы чекисты не пытались запугать гражданское общество, даже в нынешние темные времена мы видим людей, которые находят в себе смелость противостоять террору, вылившемуся за границы государства. Рискуя не только свободой, но и жизнью, своими действиями они пробуждают совесть нашего общества, дефицит которой мы так остро сейчас ощущаем, а их стойкость до самого конца становится примером для всех нас.

Одним из таких примеров стал для меня мой друг и товарищ Дмитрий Петров (он же Дима Эколог), который погиб защищая Бахмут от солдат, ставших инструментом империализма. Я знал его как пламенного анархиста, который в условиях диктатуры делал все возможное для того, чтобы привести нас к обществу, основанному на принципах взаимопомощи и прямой демократии. 

Как выпускник исторического факультета МГУ и кандидат исторических наук, он прекрасно разбирался в своих убеждениях касательно устройства общества и умел хорошо аргументировать свою позицию, чего мне всегда не хватало. В то же время он не ограничивался теоретизированием, но активно участвовал в организации партизанского движения, что не ушло от внимания ФСБ. Из-за этого он был вынужден продолжать анархическую деятельность в Украине.

Когда начались мрачные события последних двух лет, он не смог остаться в стороне, и, будучи инициативным товарищем, стремился создать объединение либертарно мыслящих людей, сражающихся за свободу народов Украины и России. К сожалению, ни одна война не обходится без жертв, и Дима стал одной из них. Было бы неоправданно эгоистично с моей стороны восхищаться самоотверженностью только незнакомых мне людей и не принимать жертву тех, кто мне лично дорог. Я хорошо отдаю себе отчет в этом, не смотря на мое сожаление о том, что все мое общение с ним теперь в безвозвратном прошлом. 

И все же мне трудно смириться с этой утратой: зная что он был одним из лучших из нас, и желая сделать все возможное для того, чтобы его жертва не оказалось напрасной, мне приходится признавать, что вклад мой будет незначителен по сравнению с тем, на что был способен он.

Возможно, для кого-то вышесказанное было неожиданным. Не исключая, что кто-то из поддерживающих меня мог разочароваться, поскольку, к своему сожалению, мне бывает сложно высказываться публично. Возможно, кто-то будет несогласен с моими убеждениями, которые идут вразрез с пацифизмом.

Однако, стараясь быть рациональным во всем, я отвергаю веру в недоказанные сущности. В том числе я не верю в справедливость мира. Я не верю в то, что всякое зло само собой будет наказано. Именно поэтому я поддерживаю активное сопротивление этому злу и борьбу за лучший мир для всех нас.

Но даже если кто-то из поддерживающих меня не разделяет всех моих убеждений, я все равно благодарен им за всю оказанную помощь.

Я благодарен всем, кто писал мне письма, полные теплоты и добрых пожеланий. Даже будучи в такой глухоте, в какой находилась колония, я получал их стопками практически каждую неделю. Я уверен, что такое большое внимание ко мне приходилось учитывать тем, кто ставил своей задачей сделать меня покорным. Мне очень приятно и трогательно, что люди делятся со мной частичкой своей жизни, будь то радостные впечатления или грустные переживания. Каждое письмо очень дорого моему сердцу, и я ни одно не оставляю без прочтения.

Огромное спасибо всем, кто оказывает мне финансовую поддержку, благодаря которой за все годы моего заключения мне ни разу ни в чем не приходилось нуждаться. Бывало, что деньги в мою поддержку подходили к концу, но стоило кинуть клич, как в считанные дни неравнодушные люди вновь доводили мой бюджет до спокойного уровня. Это очень приятно, и невозможно забыть. Отдельное спасибо Владимиру Акименкову, который вот уже более десяти лет организует сбор денег в поддержку политзаключенных, и в мою в том числе.

Я крайне [благодарен] активистам коллективов FreeAzat и Solidarity FreeAzat, организующим акции и мероприятия солидарности со мной, масштабы которых поражают мое воображение. Недавняя ваша акция «Тысяча и одно письмо» стала одной из таких. Прочитав все эти письма, я был приятно удивлен, узнав, что за меня переживают в десятках самых разных стран. Большое спасибо всем, кто участвовал в этой акции, показав этим, как сильно вы меня поддерживаете.

Я крайне признателен математикам всего мира, и конкретно «Комитету Азата Мифтахова», осуществляющим мою поддержку в математической среде. Мне очень трогательно, что люди, на которых я смотрю снизу вверх, научного уровня которых я мечтаю когда-нибудь достичь, знают обо мне и выражают свою солидарность.

Огромное спасибо всем, кто высказывался обо мне публично. И отдельное спасибо Михаилу Лобанову, который за активную поддержку меня в том числе вынужден был эмигрировать во Францию. Но даже оттуда, не смотря на все свои эмигрантские трудности, его солидарность со мной так же сильна, как и прежде.

Огромное спасибо российским активистам в том числе вне вышеуказанных коллективов, которые, солидаризируясь со мной, в условиях диктатуры рискуют своим комфортом. Я очень благодарен всем слушателям этого процесса, приходившим поддержать меня своим присутствием. Некоторые из вас преодолели для этого сотни километров, а кто-то делал это не раз и не два. Мне в очередной раз пришлось приятно удивиться такому огромному вниманию ко мне.

Большое спасибо всем честным работникам прессы, которые своей работой помогают обществу следить за моим процессом.

Я благодарю свою защитницу Светлану Сидоркину, за ее преданность своему делу, с какой она защищает меня на процессах. Я не перестаю восхищаться ее профессионализмом и убежден, что мне сильно с ней повезло. Наконец, я хочу поблагодарить Лену — мою главную опору в моих испытаниях. Она со всей самоотдачей помогает мне преодолевать все трудности моего заключения. И кроме того, я счастлив тем, что ее люблю.

Я заканчиваю свои благодарности и при этом меня не покидает ощущение того, что кого-то мог упустить из виду. Это следствие той колоссальной поддержки, которая не покидает меня с самого моего ареста. Мне отрадно видеть, что далеко не я один стал объектом вашей поддержки. Что вопреки мрачным событиям последних лет ваша солидарность не знает территориальных границ. Именно это дает мне надежду на скорое светлое будущее для всех нас.

Поделиться публикацией:

Об МКБ и будущем российской психиатрии
Об МКБ и будущем российской психиатрии
Боевые звери: скрытая угроза
Боевые звери: скрытая угроза

Подписка на «После»

«ФСБ — главный террорист»
Азат Мифтахов После Медиа
Последнее слово Азата Мифтахова

Этой весной математика и анархиста Азата Мифтахова во второй раз осудили по сфабрикованным доказательствам. Отсидев четыре года за якобы разбитое им окно офиса «Единой России», молодой человек получил на выходе из застенков новое обвинение — якобы уже в колонии он «оправдывал терроризм». Выслушав свидетелей, часть которых сидит в колонии, а часть засекречена, сторона обвинения запросила три года. Судья после последнего слова Азата дал на год больше.

Формально это дело не антивоенное. Но известно, что в колонии, Азат отговаривал людей вербоваться на войну, а также отказывался участвовать в парадах к 9 мая. Выступая на заключительном судебном заседании по второму делу 29 марта 2024 года в Екатеринбурге, Азат посвятил половину своей речи товарищу, сражавшемуся на стороне Украины и погибшему при защите Бахмута. 

Можно предположить, что, как и многие антивоенные активисты, Азат выйдет лишь, когда начнется серьезная трансформация режима. Прекрасно понимая это, он выступил с последним словом, которое само по себе стало политическим и активистским жестом.

***

За годы моего заключения по прошлому уголовному делу я так и не воспылал любовью к государству — и вот я снова на скамье подсудимых. Теперь меня судят за то, что силовики пожелали наречь оправданием терроризма, так же фальсифицируя доказательства, как это было 5 лет назад. Очевидность и наглость такой фальсификации их совершенно не смущает, а даже играет им на руку. Они как бы нам говорят: «Мы можем посадить кого-угодно, и нам это ничего не стоит». 

Ту же наглость мы видим в многочисленных случаях применения бесчеловечных пыток охранителями режима из ФСБ, когда этих охранителей не волнует, что их позорные дела становятся достоянием общественности. Наоборот, эти дела выставляются напоказ как предмет их гордости. Тем самым государство проявляет свою террористическую сущность, на что анархисты указывали перед прошлыми президентскими выборами, выходя на улицы с лозунгом «ФСБ — главный террорист». 

Теперь то, что говорили тогда мы, стало очевидно не только в нашей стране, но и во всем мире. Теперь мы видим, как вся внешняя и внутренняя политика государства [сводится] к конвейеру убийств и запугивания. В то время как оправдание мною терроризма доказывают фейковые свидетели, на федеральных каналах вовсю звучат призывы к массовым убийствам несогласных с политикой государства. Мы видим, что государство, провозглашая на словах борьбу с терроризмом, на деле стремится сохранить свою монополию на террор.

Однако, как бы чекисты не пытались запугать гражданское общество, даже в нынешние темные времена мы видим людей, которые находят в себе смелость противостоять террору, вылившемуся за границы государства. Рискуя не только свободой, но и жизнью, своими действиями они пробуждают совесть нашего общества, дефицит которой мы так остро сейчас ощущаем, а их стойкость до самого конца становится примером для всех нас.

Одним из таких примеров стал для меня мой друг и товарищ Дмитрий Петров (он же Дима Эколог), который погиб защищая Бахмут от солдат, ставших инструментом империализма. Я знал его как пламенного анархиста, который в условиях диктатуры делал все возможное для того, чтобы привести нас к обществу, основанному на принципах взаимопомощи и прямой демократии. 

Как выпускник исторического факультета МГУ и кандидат исторических наук, он прекрасно разбирался в своих убеждениях касательно устройства общества и умел хорошо аргументировать свою позицию, чего мне всегда не хватало. В то же время он не ограничивался теоретизированием, но активно участвовал в организации партизанского движения, что не ушло от внимания ФСБ. Из-за этого он был вынужден продолжать анархическую деятельность в Украине.

Когда начались мрачные события последних двух лет, он не смог остаться в стороне, и, будучи инициативным товарищем, стремился создать объединение либертарно мыслящих людей, сражающихся за свободу народов Украины и России. К сожалению, ни одна война не обходится без жертв, и Дима стал одной из них. Было бы неоправданно эгоистично с моей стороны восхищаться самоотверженностью только незнакомых мне людей и не принимать жертву тех, кто мне лично дорог. Я хорошо отдаю себе отчет в этом, не смотря на мое сожаление о том, что все мое общение с ним теперь в безвозвратном прошлом. 

И все же мне трудно смириться с этой утратой: зная что он был одним из лучших из нас, и желая сделать все возможное для того, чтобы его жертва не оказалось напрасной, мне приходится признавать, что вклад мой будет незначителен по сравнению с тем, на что был способен он.

Возможно, для кого-то вышесказанное было неожиданным. Не исключая, что кто-то из поддерживающих меня мог разочароваться, поскольку, к своему сожалению, мне бывает сложно высказываться публично. Возможно, кто-то будет несогласен с моими убеждениями, которые идут вразрез с пацифизмом.

Однако, стараясь быть рациональным во всем, я отвергаю веру в недоказанные сущности. В том числе я не верю в справедливость мира. Я не верю в то, что всякое зло само собой будет наказано. Именно поэтому я поддерживаю активное сопротивление этому злу и борьбу за лучший мир для всех нас.

Но даже если кто-то из поддерживающих меня не разделяет всех моих убеждений, я все равно благодарен им за всю оказанную помощь.

Я благодарен всем, кто писал мне письма, полные теплоты и добрых пожеланий. Даже будучи в такой глухоте, в какой находилась колония, я получал их стопками практически каждую неделю. Я уверен, что такое большое внимание ко мне приходилось учитывать тем, кто ставил своей задачей сделать меня покорным. Мне очень приятно и трогательно, что люди делятся со мной частичкой своей жизни, будь то радостные впечатления или грустные переживания. Каждое письмо очень дорого моему сердцу, и я ни одно не оставляю без прочтения.

Огромное спасибо всем, кто оказывает мне финансовую поддержку, благодаря которой за все годы моего заключения мне ни разу ни в чем не приходилось нуждаться. Бывало, что деньги в мою поддержку подходили к концу, но стоило кинуть клич, как в считанные дни неравнодушные люди вновь доводили мой бюджет до спокойного уровня. Это очень приятно, и невозможно забыть. Отдельное спасибо Владимиру Акименкову, который вот уже более десяти лет организует сбор денег в поддержку политзаключенных, и в мою в том числе.

Я крайне [благодарен] активистам коллективов FreeAzat и Solidarity FreeAzat, организующим акции и мероприятия солидарности со мной, масштабы которых поражают мое воображение. Недавняя ваша акция «Тысяча и одно письмо» стала одной из таких. Прочитав все эти письма, я был приятно удивлен, узнав, что за меня переживают в десятках самых разных стран. Большое спасибо всем, кто участвовал в этой акции, показав этим, как сильно вы меня поддерживаете.

Я крайне признателен математикам всего мира, и конкретно «Комитету Азата Мифтахова», осуществляющим мою поддержку в математической среде. Мне очень трогательно, что люди, на которых я смотрю снизу вверх, научного уровня которых я мечтаю когда-нибудь достичь, знают обо мне и выражают свою солидарность.

Огромное спасибо всем, кто высказывался обо мне публично. И отдельное спасибо Михаилу Лобанову, который за активную поддержку меня в том числе вынужден был эмигрировать во Францию. Но даже оттуда, не смотря на все свои эмигрантские трудности, его солидарность со мной так же сильна, как и прежде.

Огромное спасибо российским активистам в том числе вне вышеуказанных коллективов, которые, солидаризируясь со мной, в условиях диктатуры рискуют своим комфортом. Я очень благодарен всем слушателям этого процесса, приходившим поддержать меня своим присутствием. Некоторые из вас преодолели для этого сотни километров, а кто-то делал это не раз и не два. Мне в очередной раз пришлось приятно удивиться такому огромному вниманию ко мне.

Большое спасибо всем честным работникам прессы, которые своей работой помогают обществу следить за моим процессом.

Я благодарю свою защитницу Светлану Сидоркину, за ее преданность своему делу, с какой она защищает меня на процессах. Я не перестаю восхищаться ее профессионализмом и убежден, что мне сильно с ней повезло. Наконец, я хочу поблагодарить Лену — мою главную опору в моих испытаниях. Она со всей самоотдачей помогает мне преодолевать все трудности моего заключения. И кроме того, я счастлив тем, что ее люблю.

Я заканчиваю свои благодарности и при этом меня не покидает ощущение того, что кого-то мог упустить из виду. Это следствие той колоссальной поддержки, которая не покидает меня с самого моего ареста. Мне отрадно видеть, что далеко не я один стал объектом вашей поддержки. Что вопреки мрачным событиям последних лет ваша солидарность не знает территориальных границ. Именно это дает мне надежду на скорое светлое будущее для всех нас.

Рекомендованные публикации

Об МКБ и будущем российской психиатрии
Об МКБ и будущем российской психиатрии
Боевые звери: скрытая угроза
Боевые звери: скрытая угроза
Пролетарская психотравма
Пролетарская психотравма
Социализм запрещается?
Социализм запрещается?
Случай Седы: легализация преступлений против женщин в Чечне
Случай Седы: легализация преступлений против женщин в Чечне

Поделиться публикацией: