От протестов к кружкам
<strong>От протестов к кружкам</strong>
Как война России в Украине воспринимается в Беларуси? Какие формы организации возможны в условиях тотального контроля? Ситуацию в стране анализируют белорусские левые активисты

Общее положение дел

В общественно-политической жизни Беларуси последнего десятилетия ключевым событием стало не вторжение РФ в Украину, а массовые протесты после президентских выборов 2020 года. Именно эти протесты разделили жизнь белорусского общества на «до» и «после». И если «до» еще можно было зафиксировать некоторую низовую активность, пусть и в условиях относительно слабой политической культуры, то «после» образовался молчаливый вакуум. Так в Беларуси практически не осталось политических субъектов, которые могли бы сегодня свободно и ясно высказаться на тему войны и ее прямых следствий. Ниже мы попытаемся описать обстоятельства развития, или скорее кризиса левой политики Беларуси за последние два года. Разумеется, тотальная зачистка режимом своих оппонентов и контроль над любой публичной активностью не способствовал развитию левых движений и инициатив. В этой связи особую значимость приобрели дискуссионные кружки. В сегодняшней Беларуси они служат стартовой точкой политической социализации слева, а их участники нередко публично озвучивают свои позиции по поводу актуальных проблем. 

Хронология белорусских протестов 2020 года была описана много раз, не станем ее повторять. Уточним лишь, что ключевым фактором расширения протеста было беспрецедентное насилие по отношению к достаточно небольшой группе людей, первыми вышедших на площадь сразу же после президентских выборов, когда по всей стране был отключен интернет. Именно в ответ на насилие и немотивированную агрессию силовиков огромное количество людей вышло на улицы белорусских городов. Однако оппозиция так и не смогла выработать стратегический механизм воздействия на Лукашенко и заставить его покинуть президентский пост — даже при массовой поддержке на улицах. Светлана Тихановская, главный оппозиционный кандидат в президенты на выборах, уже с 9 августа находилась в Вильнюсе и не имела никакой институциональной связи с протестующими в Минске. В октябре Тихановская пыталась объявить «общенациональную забастовку», которая была проигнорирована основной массой людей. К концу 2020 года протестное движение в Беларуси сошло на нет. 

Что же произошло? Дав людям выпустить пар на мирных публичных акциях, Лукашенко перешел в контрнаступление: протестующих стали разыскивать и заводить на них уголовные дела. Люди спешно покидали Беларусь, несмотря на то, что пересечение границ осложнялось коронавирусными ограничениями. А в июле 2021 года офис Тихановской в Вильнюсе получил статус официального дипломатического представительства. Этот момент можно считать переломным в отношении белорусской демократической оппозиции: Тихановская стала ее официальной представительницей для стран Запада, несмотря на слабую связь своего представительства с населением страны. Так внутренняя оппозиция оказалась не нужна ни странам Запада, ни тем более Лукашенко. Многие ее представители и сторонники оказались либо в тюрьмах, либо в глубоком подполье (по данным ООН на конец 2021 года в Беларуси было 969 политзаключенных). За пределами Беларуси диаспоры организовывали многочисленные форумы и конференции, которые практически никак не влияли на жизнь оставшихся белорусов. Наконец, у оппозиции возник т.н. стратегический план «Перамога» [победа] — после того как публичный протест в Беларуси стал невозможен, оппозиция обратилась к идее конспирации и озаботилась созданием соответствующего общества. Предполагается, что в него можно вступить через чат-бот в Телеграме, после чего участники будут проходить регулярные тренинги. В момент, когда белорусский режим окончательно ослабнет, они получат инструкции к действию, направленному на смещение Лукашенко с должности президента. При этом телеграм-каналы белорусских силовиков регулярно отчитываются о задержании очередных участников этого «коварного плана».

Военное вторжение России в Украину не произвело большого резонанса в белорусском обществе, потому что не оказалось организованных сил, которые могли бы артикулировать свою позицию. Офис Тихановской осудил вторжение и объявил о создании антивоенного движения, в том числе предполагавшего отправку на фронт добровольцев, готовых воевать на стороне Украины. 27 февраля состоялся единственный более или менее крупный антивоенный протест, который собрал в Минске около тысячи человек (более 700 его участников были задержаны). Он проходил в день референдума по поводу внесения поправок в Конституцию, в соответствии с которыми в очередной раз перенеслись парламентские и местные выборы (на 2024 год). Кроме того, изменилась структура власти в связи с введением нового неизбираемого органа с широкими полномочиями. Репрессии, эмиграция оппозиционно настроенных граждан, а также несформулированная позиция последних не способствовали протесту. 

Общество и общественные настроения

О реакции общества на войну можно судить по он-лайн опросам, которые проводят иностранные центры (для социологических исследований в Беларуси требуется разрешение государства, при этом госсоциология этот вопрос пока не поднимала). Так британский аналитический центр Chatham House и Белорусская аналитическая мастерская регулярно проводят опросы  городского населения, имеющего доступ к интернету, с выборкой до 1000 человек. Несмотря на то, что подобная методика вызывает сомнения с точки зрения репрезентативности, другой социологии для понимания белорусских настроений сейчас нет.

По последним данным, две трети белорусов имеют родственников в России и около трети — в Украине. Согласно опросу, проведенному в начале марта, т.е. сразу после начала войны, 67% респондентов настроены против того, чтобы Россия вела обстрел Украины с территории Беларуси, а 52% считают, что Беларусь не должна быть плацдармом для ведения Россией войны в Украине. Большинство также настроено против размещения как российских военных баз (44%), так и российского ядерного оружия (80%). При этом около трети опрошенных считают, что Беларусь должна поддерживать действия России, при этом не вступая в конфликт. Опрос аналитической мастерской, также проведенный в начале войны, показывает схожие результаты: 61% высказались против предоставления территории для ведения войны с Украиной, 50% не одобряли действия России. При этом только 42% опрошенных считают Беларусь участницей конфликта на стороне России, страной-агрессором — 22%. Это мартовские цифры. Поляризация внутри белорусского общества произошла сразу же после российского вторжения, но затем количество неопределившихся стало понемногу расти. Кроме того, к августу наметилась еще одна тенденция: считающих, что Беларуси следовало так или иначе поддержать действия России после начала военных действий, становится все меньше.

На уровне риторики и пропаганды государство все это время осторожно поддерживало нарратив о неучастии Беларуси в войне. Например, освещая боевые действия, государственные СМИ делали акцент на происходящем в Донецкой и Луганской областях (они ведь находятся дальше от границы). Когда в самом начале войны люди стали опасаться отправки белорусских солдат в Украину, Минобороны республики организовало акцию «Мы на месте»: солдаты срочной службы записывали видео, сообщая, что находятся в своих частях на территории Беларуси. После объявления мобилизации в России официальные лица регулярно заявляли о том, что в Беларуси мобилизация не планируется. В связи с новостями о формировании группировки войск Союзного государства России и Беларуси слухи о возможной отправке белорусской армии в Украину снова усилились, к тому же началась сверка данных военнообязанных. При этом в начале октября Парламент Беларуси принял в первом чтении новый законопроект. Теперь выезд за границу будет ограничен всем военнослужащим и силовикам, военнообязанные смогут выезжать только по разрешению военкомата, а белорусские студенты, обучающиеся за рубежом, получат отсрочку от службы только если их учеба была ранее согласована с государством. Силовые органы отныне могут вносить любого гражданина в «список невыездных», если посчитают, что его пребывание за границей якобы противоречит «интересам национальной безопасности».

На этом фоне сопротивление режиму Лукашенко и российским войскам в Беларуси стало более заметным. Появилось движение «рельсовых партизан», поджигающих релейные шкафы, чтобы вызвать перебои в работе железной дороги. Власти ответили партиазанм разрешением открывать огонь на поражение при их задержании. Именно так двое партизан получили ранения во время задержания, на них было заведено уголовное дело по статье о терроризме. Еще более активными оказались «киберпартизаны», нарушающие работу железной дороги путем кибератак. Часть железнодорожников, а также жители городов, граничащих с Украиной или военными частями Беларуси, делились сведениями о перемещениях наземных подразделений, вылетах авиации, переброске эшелонов с военной техникой. Благодаря им стали известны случаи отправки тяжелой техники, снятой с хранения в Беларуси (танков Т-72А) на территорию России, а также маршруты поездов, перевозящих боеприпасы, технику, солдат и офицеров из России в Беларусь. Люди, которые отправляют эти сведения в оппозиционные телеграм-каналы, регулярно оказываются под арестом, а в приграничных с Украиной районах провели серию облав на оппозиционных активистов.

Что касается повседневности, то война отразилась на ней в первую очередь как следствие санкций, включая рост цен на товары. Многие предприятия лишились европейских поставщиков (как и европейского рынка сбыта) и были вынуждены в короткое время искать замену в России или Китае. Резкого роста безработицы не произошло (по крайней мере сомнительным данным Белстата, в мае 2022 года она составила 3,7%). Экономические последствия войны в Беларуси прежде всего ощущаются из-за инфляции, в ответ на которую государство пытается сдерживать цены чуть ли не в ручном режиме.

Сегодня режим не напугать перспективой протеста, он распоряжается имеющимся аппаратом насилия по полной. В то же время заявления белорусских официальных лиц исполнены риторики о «внешней угрозе», о том, как против Беларуси ополчились страны НАТО и примкнувшие к ним «беглые» (этим уничижительным словом называют эмигрантов последних лет). Большая часть населения в стране по-прежнему чувствует на себе  угрозу репрессий, поэтому пока нет и намека на массовый протест по поводу военных действий России в Украине. Люди фактически заняты выживанием, пустившись либо в реальную, либо во внутреннюю эмиграцию, и о массовых выступлениях против войны говорить не приходится. 

Политические партии 

В Беларуси все еще существуют зарегистрированные оппозиционные партии. По закону партии не имеют материальной поддержки со стороны государства и не имеют права получать ее из-за границы, они существуют на взносы своих членов. Так как банковская система в Беларуси находится под строгим контролем, ни один донор внутри страны не осмелится помогать оппозиционным партиям внушительными суммами. Оппозиционным политикам приходится самим изыскивать средства для себя и партии, то есть трудиться на неполитической работе, а партийной деятельности уделять лишь свободное от работы время. Поэтому активность партийцев сильно ограничена: как правило, они делают отдельные публичные заявления, ведут социальные сети, в редких случаях организуют партийные школы или мероприятия. Официальная аренда офиса, оформление юридического адреса и прочие формальности порой становятся непреодолимым препятствием в государстве, которое последовательно избавлялось от политической оппозиции (кроме т.н. «конструктивной», то есть карманной). В парламенте и местных советах нет ни одного представителя оппозиционных партий. 

Беларуская Партыя Зялёныя [Белорусская партия «Зеленые»] — один из центров притяжения левых активистов внутри Беларуси. «Зеленые» организовывали помощь беженцам на белорусско-польской границе, собирали предложения по изменению генплана Минска, участвовали в локальных протестах против уплотнения застройки в разных городах Беларуси. Официальная программа партии может показаться эклектичной, но «Зеленые» ориентированы на феминистскую, ЛГБТ и зоозащитную повестку. «Зеленые» сделали однозначное заявление, в котором они резко осудили военную агрессию России в Украине. Часть активистов партии выпустила отдельное заявление, призвав Украину и Россию сесть за стол переговоров. 

Беларуская партыя левых «Справядлівы свет» [Партия белорусских левых «Справедливый мир»], то есть бывшая Партия Коммунистов Беларуси (ПКБ) — старейшая оппозиционная левая партия в стране и преемница Компартии Беларуси как части КПСС. В 1996 году в партии наметился раскол по поводу референдума Лукашенко, в результате чего оппозиционная часть сохранила за собой название (ПКБ), а сторонники нынешнего президента основали Коммунистическую партию Беларуси (КПБ). В 2009 году ПКБ была переименована в «Справедливый Мир». Председатель партии с 1996 года — Сергей Калякин, позицию партии можно описать как еврокоммунистическую, но при этом партия периодически использует язык советской бюрократии и участвует в сомнительных политических союзах (так Калякин был главой избирательного штаба Александра Милинкевича, единого оппозиционного депутата на президентских выборах 2006 года). В партии состоят не только ветераны коммунистического движения, но и молодые люди. По отношению к войне России в Украине партией были сделано заявление, основанное на трюизме «война не может нести ничего позитивного» и призывающее стороны к переговорам.

В Беларуси существует три социал-демократические партии, считающие себя наследниками партии Беларуская сацыялістычная грамада [Белорусское социалистическое сообщество], распавшейся в 1918 году на ряд социалистических и национал-демократических организаций. Зарегистрированы только две из них, Белорусская социал-демократическая партия (БСДП) и Белорусская социал-демократическая Грамада (БСДГ) они же входят в международную конфедерацию Прогрессивный альянс. Третья, незарегистрированная социал-демократическая партия Народная Грамада входит в Социалистический интернационал. В целом, активисты и сторонники этих партий имеют ситуативные и ограниченные связи с другими белорусскими левыми, и в то же время не располагают широкой поддержкой населения. Программы этих партий в той или иной степени следуют традициям социал-демократии, но для БСДП важна цель ограничения роли русского языка в государстве, а БСДГ далеко ушла вправо в экономическом смысле. Последняя никак публично не отреагировала на российское вторжение в Украину, в то время как две другие партии осудили их в своих специальных заявлениях. 

Неоппозиционные политические партии Беларуси (в т.ч. Компартия) фактически не позволяют себе никакой серьезной критики в адрес Лукашенко и существующего режима. По вопросу войны в Украине они либо предсказуемо воздержались от высказываний, либо поддержали Россию. 

Профсоюзы и рабочее движение

Авторитарные режимы, как правило, имеют собственные профсоюзы, осуществляющие контроль над рабочими. Так в Беларуси существовали две конфедерации профсоюзов: Федерация профсоюзов Беларуси (ФПБ) — провластная и массовая организация, которая была окончательно захвачена в процессе консолидации власти Лукашенко в 2001 году, и Белорусская конфедерация демократических профсоюзов (БКДП) — конфедерация оппозиционных профсоюзов, возникших на волне Перестройки и демократизации в независимой Беларуси в начале 90-х. Рабочее движение начало угасать по мере становления современного режима. Трудовое законодательство, принятое Лукашенко в 1999 году, нанесло движению стратегический удар на поражение. Новые законы перевели практически все трудовые отношения на контрактную основу, что открыло работодателям возможность эффективно бороться с самоорганизацией работников. Так как в Беларуси госсектор долгое время оставался ключевым работодателем, а крупный бизнес был связан с госвластью, независимые профсоюзы находились в состоянии обороны, занимаясь скорее юридическими консультациями, чем профсоюзной работой, пусть и достигая порой определенных успехов (1, 2, 3). До 2020 года власть боролась с независимыми профсоюзами административными и реже уголовными мерами, однако международные связи с МОТ, а также первичные организации на стратегических предприятиях не позволяли открыто и массово репрессировать членов независимых профсоюзов. По этой причине именно независимые профсоюзы сохранили наибольшую численность по сравнению с другими оппозиционными структурами. 

Перед выборами 2020 года ФПБ поддержали кандидатуру Лукашенко, частично профинансировав его кампанию, а глава профсоюза был его доверенным лицом. ФПБ также отправили большое количество своих членов в избирательные комиссии. БКДП не участвовали в выборах, но риторически поддерживали оппозицию. После начала протестов в независимых профсоюзах как открыто оппозиционных организациях наблюдался огромный приток новых членов (в то время как провластные ФПБ своих участников теряли). Образовывались новые первичные организации, легализации которых препятствовали местные органы власти. Так как основным мотивом для вступающих в профсоюз были оппозиционные настроения, иногда заявление о вступлении в них подавали даже руководители и менеджеры предприятий.

На крупных госпредприятиях самые радикальные рабочие, поддерживающие Тихановскую, образовывали стачечные комитеты. Поскольку в целом профсоюзные лидеры относились к внезапно появившейся на политической сцене Тихановской с подозрением, отношения между стачкомами и профсоюзами были напряженными. Они преследовали разные цели: если профсоюзы ориентировались на долгосрочное противостояние и защиту прав рабочих, а значит на сохранение актива, то команде Тихановской нужны были радикальные действия и медийная картина. В дальнейшем, когда команда Тихановской лоббировала принятие секторальных санкций, профсоюзы выступили против них, так как санкции привели бы к потере рабочих мест. Однако не стоит окончательно противопоставлять стачкомы и независимые профсоюзы друг другу. В зависимости от предприятия члены профсоюза могли входить в стачком, в том числе в его руководство. Тем не менее независимые профсоюзы выбрали скорее долгосрочную стратегию, тогда как стачкомы пытались действовать радикально, рассчитывая, что режим рухнет в ближайшее время. Именно стачкомы первыми попали под уголовное преследование.

После начала войны независимые профсоюзы сделали заявление в поддержку Украины. Показательно, что вскоре после этого, в апреле, началась кампания по ликвидации независимого профсоюзного движения. Некоторые первичные организации были признаны экстремистскими, другие лишены регистрации. Лидеры профсоюзного движения были арестованы, а на основе их был снят пропагандистский фильм о том, как они якобы получали деньги от международных профсоюзных организаций. В июне 2022 года Верховный суд по требованию прокуратуры отозвал регистрацию у всех независимых профсоюзов в республике. 

Медиа-проекты

После протестов 2020 года многие левые медиа получили новую аудиторию. Не поддерживая открыто ни одну из сторон во время протестов, они нередко обращались к этой теме (если не спекулировали на ней). Особо в этом преуспел блог Полиграф.Red — продолжение ныне закрытого белорусского проекта Прасвет, который в настоящее время представляет собой скорее видео-канал (тексты выходят там гораздо реже). Содержание их выпусков ограничивается критикой белорусского национализма и демократической оппозиции Лукашенко (и осторожной критикой самого режима), обзорными лекциями по марксистской теории (в достаточно ортодоксальном варианте) и редкими интервью с представителями левых инициатив. Авторы ресурса иронично именуют себя «ватными гомо-сталинистами» — этот ярлык красноречиво говорит об их  собственной позиции. В их видео-ролике о войне нет симпатий по отношению к России, однако в качестве первого триггера войны активисты выделяют «предательство Зеленским собственного электората».

Left.by — старейшее белорусское медиа, запущенное еще до 2014 года. Это агрегатор, собирающий материалы о белорусской политической левой, которые редакторы также дополняют переводами (также заимствованными с других ресурсов). В 2014–2015 годы этот ресурс был самым посещаемым среди белорусских левых сайтов, его команда включала в себя представителей различных партий и движений, а новые материалы появлялись на сайте ежедневно. Однако полное отсутствие финансирования и внутренние конфликты привели к тому, что сейчас проектом занимается узкий круг. Это оказало влияние и на редакционную политику. Ресурс пытается представлять различные позиции широкой белорусской левой, но выходит это не всегда: редакторы иной раз позволяют себе резкие и одиозные комментарии, под которыми не подпишутся многие левые активисты. Сегодня ресурс беден на авторские материалы, да и с политической прагматикой этих материалов сложно согласиться. Например, один из них был посвящен критике лидеров белорусских профсоюзов, многие из которых и так в настоящее время находятся за решеткой.

На волне роста популярности телеграм-каналов во время протестов в 2020 году возник анонимный канал Zabastbel (т.е. белорусская забастовка), посвященный подготовке рабочей забастовки против Лукашенко как с экономическими, так и политическими левыми требованиями. Канал быстро набрал несколько тысяч подписчиков, а на массовых митингах в августе 2020 года активисты раздавали листовки канала. Призыв к белорусским рабочим, сделанный Zabastbel, был переведен на английский и опубликован на сайте Прогрессивного Интернационала. Однако «органической» связи (в смысле «органического интеллектуала» Грамши) между организаторами канала и непосредственно рабочими не было, так что когда государство развернуло репрессии, деятельность инициативы сошла на нет.

Кружки

Кружки стали популярной формой организации в Беларуси как раз после протестов 2020 года. Идея о том, что между оппозицией (в лице Тихановской) и Лукашенко идет «не наша гражданская война», а также симпатия к советскому модернистскому проекту привлекла в кружки достаточно много участников. Работа кружков пока ограничивается совместным чтением классиков марксизма (помимо Маркса-Энгельса-Ленина туда попадают даже авторы советских учебников по диамату), выпуском роликов на своих youtube-каналах и проведением открытых лекций и семинаров (в качестве спикеров здесь выступают все те же лица левого белорусского Youtube). Такая форма активизма относительно безопасна — от кружков крайне редко можно услышать критику текущей общественно-политической ситуации, которая не вписывалась бы в формулу «капиталисты повсюду обманывают рабочих».

Наиболее крупным и популярным кружком в Беларуси в настоящее время является «КрасноBY», образованный несколько лет назад как белорусское отделение российского паблика (аудио- и видео-канала) Station Marx. Кружок попытался совместить Youtube-канал c оффлайн-изучением классиков марксизма. Прирост подписчиков и участников произошел опять же после протестов, во время которых был сделан ролик с критикой как по отношению к Лукашенко, так и к оппозиции. Впоследствии кружок еще не раз будет использовать формулу «неоднозначности обеих сторон», привлекая тем самым новую аудиторию на совместные чтения. На тему войны в Украине кружок выпустил как минимум три ролика. В первом из них они распространили воззвание от некоего «рабочего фронта Украины» и высказались о «дележе капиталистами территории Украины». В настоящее время кружок не может выбрать между двумя стратегиями — медиа-проекта и проекта образовательного — от которых, разумеется, зависит и политическая тактика, и содержание мероприятий.

Старейшим кружком Беларуси является «Общее дело». От «КрасноBY» он отличается лишь техническим качеством видео и попыткой придать материалам научный характер. Кружку свойственен некоторый солипсизм: если «КрасноBY» эксплуатирует различные популярные темы в целях привлечения широкой аудитории в свой кружок, то «Общее дело» скорее схоластичен. В этой связи тема войны России в Украине  обсуждается не слишком активно: кружок ограничился большим постом, в котором на фоне происходящего формулируется актуальная задача коммунистов: «Нужно вести пропаганду, разъяснять рабочим и трудящимся их классовые интересы, вскрывать сущность капиталистического общества, организовывать трудящихся». 

Кажется, что модель кружков возникает и работает именно в условиях максимально закрученных гаек. Примечательно, что провластная КПБ пытается, пусть и весьма неуклюже, встроиться в кружковую волну, рекламируя марксистский кружок в Гомеле, созданный председателем их комсомола. Активизм кружков сегодня во многом сводится к чтению классиков марксизма-ленинизма. Это привлекает некоторую часть стихийно левых, которые через какое-то время начинают искать новую форму организации. Сейчас «пиковый» момент роста кружков уже позади — они были особо актуальны именно в момент стихийной политизации населения сразу же после протестов 2020 года. В то время как за участниками протеста охотились силовики, скептически настроенные по отношению к центральной оппозиции молодые люди устремилось в кружки. Однако из-за неутихающих репрессий найти новых участников не так просто. Не слишком ясная позиция по поводу войны России в Украине и тот факт, что войне не уделяется должного внимания, не добавляет им популярности. Когда ведутся активные боевые действия и умножаются человеческие жертвы, бравый призыв «читать Маркса, чтобы понять подлинные причины» явно нуждается в поправке на актуальную ситуацию. 

Выводы и перспективы

Итак, военное вторжение России в Украину пока не оказало значительного влияния на внутриполитическую ситуацию в Беларуси. После второго полугодия 2020, которое было столь воодушевляющим, наступил суровый 2021 год. К началу 2022-го значительная часть оппозиции уже находилась либо в эмиграции, либо в тюрьме. Левые инициативы и движения внутри страны стали функционировать в качестве новых медиа, которые так или иначе затрагивают тему войны в Украине. Тем не менее круг зрителей или читателей новых медиа-проектов довольно узок, по крайней мере пока. О перспективах появления низового демократического левого движения в Беларуси говорить не приходится. В условиях постоянных репрессий никакая политическая низовая инициатива не способна продержаться долго, что и привело к  популярности кружков и образовательных видео-каналов. 

Любопытно, что провластные «политологи» и «эксперты» в последнее время используют новый троп о «евразийском социалистическом пути Беларуси». Вероятно, в скором времени можно ожидать переход спикеров режима к «левопатриотической» риторике. Можно также предположить, что этот кивок влево сверху будет осуществлен с участием российских звезд левопатриотического интернета для работы с аудиторией кружков. Вряд ли эта идеологическая подмена окажется успешной: режим Лукашенко всегда избегал четкой идеологической позиции, уповая на спекулятивные построения (включая даже понятие «социального государства»). 

Так или иначе в результате войны России в Украине режим Лукашенко однозначно ослабнет, ведь основная геополитическая поддержка Беларуси исходит только от России. При поражении или неубедительной победе России (что бы это ни значило) внутри страны Лукашенко сможет рассчитывать только на собственные силы. В худшем случае Беларусь ждет гражданская война: огромное количество политзаключенных со внушительными сроками не способствует сближению оппозиции со сторонниками Лукашенко. Штаб Тихановской также находится в режиме ожидания. Как только геополитическая мощь России, а значит и российская поддержка Лукашенко, начнет ослабевать, он будет использовать любые дипломатические и информационные средства для того, чтобы сменить власть внутри Беларуси. Будущее покажет. 

Поделиться публикацией:

<strong>Куда зовет «Родина-мать»: от гендерной мифологии к политическому действию</strong>
Куда зовет «Родина-мать»: от гендерной мифологии к политическому действию
<strong>О трагедии войны и красоте человечности</strong>
О трагедии войны и красоте человечности
После летаргического сна
После летаргического сна
От протестов к кружкам
<strong>От протестов к кружкам</strong>
Как война России в Украине воспринимается в Беларуси? Какие формы организации возможны в условиях тотального контроля? Ситуацию в стране анализируют белорусские левые активисты

Общее положение дел

В общественно-политической жизни Беларуси последнего десятилетия ключевым событием стало не вторжение РФ в Украину, а массовые протесты после президентских выборов 2020 года. Именно эти протесты разделили жизнь белорусского общества на «до» и «после». И если «до» еще можно было зафиксировать некоторую низовую активность, пусть и в условиях относительно слабой политической культуры, то «после» образовался молчаливый вакуум. Так в Беларуси практически не осталось политических субъектов, которые могли бы сегодня свободно и ясно высказаться на тему войны и ее прямых следствий. Ниже мы попытаемся описать обстоятельства развития, или скорее кризиса левой политики Беларуси за последние два года. Разумеется, тотальная зачистка режимом своих оппонентов и контроль над любой публичной активностью не способствовал развитию левых движений и инициатив. В этой связи особую значимость приобрели дискуссионные кружки. В сегодняшней Беларуси они служат стартовой точкой политической социализации слева, а их участники нередко публично озвучивают свои позиции по поводу актуальных проблем. 

Хронология белорусских протестов 2020 года была описана много раз, не станем ее повторять. Уточним лишь, что ключевым фактором расширения протеста было беспрецедентное насилие по отношению к достаточно небольшой группе людей, первыми вышедших на площадь сразу же после президентских выборов, когда по всей стране был отключен интернет. Именно в ответ на насилие и немотивированную агрессию силовиков огромное количество людей вышло на улицы белорусских городов. Однако оппозиция так и не смогла выработать стратегический механизм воздействия на Лукашенко и заставить его покинуть президентский пост — даже при массовой поддержке на улицах. Светлана Тихановская, главный оппозиционный кандидат в президенты на выборах, уже с 9 августа находилась в Вильнюсе и не имела никакой институциональной связи с протестующими в Минске. В октябре Тихановская пыталась объявить «общенациональную забастовку», которая была проигнорирована основной массой людей. К концу 2020 года протестное движение в Беларуси сошло на нет. 

Что же произошло? Дав людям выпустить пар на мирных публичных акциях, Лукашенко перешел в контрнаступление: протестующих стали разыскивать и заводить на них уголовные дела. Люди спешно покидали Беларусь, несмотря на то, что пересечение границ осложнялось коронавирусными ограничениями. А в июле 2021 года офис Тихановской в Вильнюсе получил статус официального дипломатического представительства. Этот момент можно считать переломным в отношении белорусской демократической оппозиции: Тихановская стала ее официальной представительницей для стран Запада, несмотря на слабую связь своего представительства с населением страны. Так внутренняя оппозиция оказалась не нужна ни странам Запада, ни тем более Лукашенко. Многие ее представители и сторонники оказались либо в тюрьмах, либо в глубоком подполье (по данным ООН на конец 2021 года в Беларуси было 969 политзаключенных). За пределами Беларуси диаспоры организовывали многочисленные форумы и конференции, которые практически никак не влияли на жизнь оставшихся белорусов. Наконец, у оппозиции возник т.н. стратегический план «Перамога» [победа] — после того как публичный протест в Беларуси стал невозможен, оппозиция обратилась к идее конспирации и озаботилась созданием соответствующего общества. Предполагается, что в него можно вступить через чат-бот в Телеграме, после чего участники будут проходить регулярные тренинги. В момент, когда белорусский режим окончательно ослабнет, они получат инструкции к действию, направленному на смещение Лукашенко с должности президента. При этом телеграм-каналы белорусских силовиков регулярно отчитываются о задержании очередных участников этого «коварного плана».

Военное вторжение России в Украину не произвело большого резонанса в белорусском обществе, потому что не оказалось организованных сил, которые могли бы артикулировать свою позицию. Офис Тихановской осудил вторжение и объявил о создании антивоенного движения, в том числе предполагавшего отправку на фронт добровольцев, готовых воевать на стороне Украины. 27 февраля состоялся единственный более или менее крупный антивоенный протест, который собрал в Минске около тысячи человек (более 700 его участников были задержаны). Он проходил в день референдума по поводу внесения поправок в Конституцию, в соответствии с которыми в очередной раз перенеслись парламентские и местные выборы (на 2024 год). Кроме того, изменилась структура власти в связи с введением нового неизбираемого органа с широкими полномочиями. Репрессии, эмиграция оппозиционно настроенных граждан, а также несформулированная позиция последних не способствовали протесту. 

Общество и общественные настроения

О реакции общества на войну можно судить по он-лайн опросам, которые проводят иностранные центры (для социологических исследований в Беларуси требуется разрешение государства, при этом госсоциология этот вопрос пока не поднимала). Так британский аналитический центр Chatham House и Белорусская аналитическая мастерская регулярно проводят опросы  городского населения, имеющего доступ к интернету, с выборкой до 1000 человек. Несмотря на то, что подобная методика вызывает сомнения с точки зрения репрезентативности, другой социологии для понимания белорусских настроений сейчас нет.

По последним данным, две трети белорусов имеют родственников в России и около трети — в Украине. Согласно опросу, проведенному в начале марта, т.е. сразу после начала войны, 67% респондентов настроены против того, чтобы Россия вела обстрел Украины с территории Беларуси, а 52% считают, что Беларусь не должна быть плацдармом для ведения Россией войны в Украине. Большинство также настроено против размещения как российских военных баз (44%), так и российского ядерного оружия (80%). При этом около трети опрошенных считают, что Беларусь должна поддерживать действия России, при этом не вступая в конфликт. Опрос аналитической мастерской, также проведенный в начале войны, показывает схожие результаты: 61% высказались против предоставления территории для ведения войны с Украиной, 50% не одобряли действия России. При этом только 42% опрошенных считают Беларусь участницей конфликта на стороне России, страной-агрессором — 22%. Это мартовские цифры. Поляризация внутри белорусского общества произошла сразу же после российского вторжения, но затем количество неопределившихся стало понемногу расти. Кроме того, к августу наметилась еще одна тенденция: считающих, что Беларуси следовало так или иначе поддержать действия России после начала военных действий, становится все меньше.

На уровне риторики и пропаганды государство все это время осторожно поддерживало нарратив о неучастии Беларуси в войне. Например, освещая боевые действия, государственные СМИ делали акцент на происходящем в Донецкой и Луганской областях (они ведь находятся дальше от границы). Когда в самом начале войны люди стали опасаться отправки белорусских солдат в Украину, Минобороны республики организовало акцию «Мы на месте»: солдаты срочной службы записывали видео, сообщая, что находятся в своих частях на территории Беларуси. После объявления мобилизации в России официальные лица регулярно заявляли о том, что в Беларуси мобилизация не планируется. В связи с новостями о формировании группировки войск Союзного государства России и Беларуси слухи о возможной отправке белорусской армии в Украину снова усилились, к тому же началась сверка данных военнообязанных. При этом в начале октября Парламент Беларуси принял в первом чтении новый законопроект. Теперь выезд за границу будет ограничен всем военнослужащим и силовикам, военнообязанные смогут выезжать только по разрешению военкомата, а белорусские студенты, обучающиеся за рубежом, получат отсрочку от службы только если их учеба была ранее согласована с государством. Силовые органы отныне могут вносить любого гражданина в «список невыездных», если посчитают, что его пребывание за границей якобы противоречит «интересам национальной безопасности».

На этом фоне сопротивление режиму Лукашенко и российским войскам в Беларуси стало более заметным. Появилось движение «рельсовых партизан», поджигающих релейные шкафы, чтобы вызвать перебои в работе железной дороги. Власти ответили партиазанм разрешением открывать огонь на поражение при их задержании. Именно так двое партизан получили ранения во время задержания, на них было заведено уголовное дело по статье о терроризме. Еще более активными оказались «киберпартизаны», нарушающие работу железной дороги путем кибератак. Часть железнодорожников, а также жители городов, граничащих с Украиной или военными частями Беларуси, делились сведениями о перемещениях наземных подразделений, вылетах авиации, переброске эшелонов с военной техникой. Благодаря им стали известны случаи отправки тяжелой техники, снятой с хранения в Беларуси (танков Т-72А) на территорию России, а также маршруты поездов, перевозящих боеприпасы, технику, солдат и офицеров из России в Беларусь. Люди, которые отправляют эти сведения в оппозиционные телеграм-каналы, регулярно оказываются под арестом, а в приграничных с Украиной районах провели серию облав на оппозиционных активистов.

Что касается повседневности, то война отразилась на ней в первую очередь как следствие санкций, включая рост цен на товары. Многие предприятия лишились европейских поставщиков (как и европейского рынка сбыта) и были вынуждены в короткое время искать замену в России или Китае. Резкого роста безработицы не произошло (по крайней мере сомнительным данным Белстата, в мае 2022 года она составила 3,7%). Экономические последствия войны в Беларуси прежде всего ощущаются из-за инфляции, в ответ на которую государство пытается сдерживать цены чуть ли не в ручном режиме.

Сегодня режим не напугать перспективой протеста, он распоряжается имеющимся аппаратом насилия по полной. В то же время заявления белорусских официальных лиц исполнены риторики о «внешней угрозе», о том, как против Беларуси ополчились страны НАТО и примкнувшие к ним «беглые» (этим уничижительным словом называют эмигрантов последних лет). Большая часть населения в стране по-прежнему чувствует на себе  угрозу репрессий, поэтому пока нет и намека на массовый протест по поводу военных действий России в Украине. Люди фактически заняты выживанием, пустившись либо в реальную, либо во внутреннюю эмиграцию, и о массовых выступлениях против войны говорить не приходится. 

Политические партии 

В Беларуси все еще существуют зарегистрированные оппозиционные партии. По закону партии не имеют материальной поддержки со стороны государства и не имеют права получать ее из-за границы, они существуют на взносы своих членов. Так как банковская система в Беларуси находится под строгим контролем, ни один донор внутри страны не осмелится помогать оппозиционным партиям внушительными суммами. Оппозиционным политикам приходится самим изыскивать средства для себя и партии, то есть трудиться на неполитической работе, а партийной деятельности уделять лишь свободное от работы время. Поэтому активность партийцев сильно ограничена: как правило, они делают отдельные публичные заявления, ведут социальные сети, в редких случаях организуют партийные школы или мероприятия. Официальная аренда офиса, оформление юридического адреса и прочие формальности порой становятся непреодолимым препятствием в государстве, которое последовательно избавлялось от политической оппозиции (кроме т.н. «конструктивной», то есть карманной). В парламенте и местных советах нет ни одного представителя оппозиционных партий. 

Беларуская Партыя Зялёныя [Белорусская партия «Зеленые»] — один из центров притяжения левых активистов внутри Беларуси. «Зеленые» организовывали помощь беженцам на белорусско-польской границе, собирали предложения по изменению генплана Минска, участвовали в локальных протестах против уплотнения застройки в разных городах Беларуси. Официальная программа партии может показаться эклектичной, но «Зеленые» ориентированы на феминистскую, ЛГБТ и зоозащитную повестку. «Зеленые» сделали однозначное заявление, в котором они резко осудили военную агрессию России в Украине. Часть активистов партии выпустила отдельное заявление, призвав Украину и Россию сесть за стол переговоров. 

Беларуская партыя левых «Справядлівы свет» [Партия белорусских левых «Справедливый мир»], то есть бывшая Партия Коммунистов Беларуси (ПКБ) — старейшая оппозиционная левая партия в стране и преемница Компартии Беларуси как части КПСС. В 1996 году в партии наметился раскол по поводу референдума Лукашенко, в результате чего оппозиционная часть сохранила за собой название (ПКБ), а сторонники нынешнего президента основали Коммунистическую партию Беларуси (КПБ). В 2009 году ПКБ была переименована в «Справедливый Мир». Председатель партии с 1996 года — Сергей Калякин, позицию партии можно описать как еврокоммунистическую, но при этом партия периодически использует язык советской бюрократии и участвует в сомнительных политических союзах (так Калякин был главой избирательного штаба Александра Милинкевича, единого оппозиционного депутата на президентских выборах 2006 года). В партии состоят не только ветераны коммунистического движения, но и молодые люди. По отношению к войне России в Украине партией были сделано заявление, основанное на трюизме «война не может нести ничего позитивного» и призывающее стороны к переговорам.

В Беларуси существует три социал-демократические партии, считающие себя наследниками партии Беларуская сацыялістычная грамада [Белорусское социалистическое сообщество], распавшейся в 1918 году на ряд социалистических и национал-демократических организаций. Зарегистрированы только две из них, Белорусская социал-демократическая партия (БСДП) и Белорусская социал-демократическая Грамада (БСДГ) они же входят в международную конфедерацию Прогрессивный альянс. Третья, незарегистрированная социал-демократическая партия Народная Грамада входит в Социалистический интернационал. В целом, активисты и сторонники этих партий имеют ситуативные и ограниченные связи с другими белорусскими левыми, и в то же время не располагают широкой поддержкой населения. Программы этих партий в той или иной степени следуют традициям социал-демократии, но для БСДП важна цель ограничения роли русского языка в государстве, а БСДГ далеко ушла вправо в экономическом смысле. Последняя никак публично не отреагировала на российское вторжение в Украину, в то время как две другие партии осудили их в своих специальных заявлениях. 

Неоппозиционные политические партии Беларуси (в т.ч. Компартия) фактически не позволяют себе никакой серьезной критики в адрес Лукашенко и существующего режима. По вопросу войны в Украине они либо предсказуемо воздержались от высказываний, либо поддержали Россию. 

Профсоюзы и рабочее движение

Авторитарные режимы, как правило, имеют собственные профсоюзы, осуществляющие контроль над рабочими. Так в Беларуси существовали две конфедерации профсоюзов: Федерация профсоюзов Беларуси (ФПБ) — провластная и массовая организация, которая была окончательно захвачена в процессе консолидации власти Лукашенко в 2001 году, и Белорусская конфедерация демократических профсоюзов (БКДП) — конфедерация оппозиционных профсоюзов, возникших на волне Перестройки и демократизации в независимой Беларуси в начале 90-х. Рабочее движение начало угасать по мере становления современного режима. Трудовое законодательство, принятое Лукашенко в 1999 году, нанесло движению стратегический удар на поражение. Новые законы перевели практически все трудовые отношения на контрактную основу, что открыло работодателям возможность эффективно бороться с самоорганизацией работников. Так как в Беларуси госсектор долгое время оставался ключевым работодателем, а крупный бизнес был связан с госвластью, независимые профсоюзы находились в состоянии обороны, занимаясь скорее юридическими консультациями, чем профсоюзной работой, пусть и достигая порой определенных успехов (1, 2, 3). До 2020 года власть боролась с независимыми профсоюзами административными и реже уголовными мерами, однако международные связи с МОТ, а также первичные организации на стратегических предприятиях не позволяли открыто и массово репрессировать членов независимых профсоюзов. По этой причине именно независимые профсоюзы сохранили наибольшую численность по сравнению с другими оппозиционными структурами. 

Перед выборами 2020 года ФПБ поддержали кандидатуру Лукашенко, частично профинансировав его кампанию, а глава профсоюза был его доверенным лицом. ФПБ также отправили большое количество своих членов в избирательные комиссии. БКДП не участвовали в выборах, но риторически поддерживали оппозицию. После начала протестов в независимых профсоюзах как открыто оппозиционных организациях наблюдался огромный приток новых членов (в то время как провластные ФПБ своих участников теряли). Образовывались новые первичные организации, легализации которых препятствовали местные органы власти. Так как основным мотивом для вступающих в профсоюз были оппозиционные настроения, иногда заявление о вступлении в них подавали даже руководители и менеджеры предприятий.

На крупных госпредприятиях самые радикальные рабочие, поддерживающие Тихановскую, образовывали стачечные комитеты. Поскольку в целом профсоюзные лидеры относились к внезапно появившейся на политической сцене Тихановской с подозрением, отношения между стачкомами и профсоюзами были напряженными. Они преследовали разные цели: если профсоюзы ориентировались на долгосрочное противостояние и защиту прав рабочих, а значит на сохранение актива, то команде Тихановской нужны были радикальные действия и медийная картина. В дальнейшем, когда команда Тихановской лоббировала принятие секторальных санкций, профсоюзы выступили против них, так как санкции привели бы к потере рабочих мест. Однако не стоит окончательно противопоставлять стачкомы и независимые профсоюзы друг другу. В зависимости от предприятия члены профсоюза могли входить в стачком, в том числе в его руководство. Тем не менее независимые профсоюзы выбрали скорее долгосрочную стратегию, тогда как стачкомы пытались действовать радикально, рассчитывая, что режим рухнет в ближайшее время. Именно стачкомы первыми попали под уголовное преследование.

После начала войны независимые профсоюзы сделали заявление в поддержку Украины. Показательно, что вскоре после этого, в апреле, началась кампания по ликвидации независимого профсоюзного движения. Некоторые первичные организации были признаны экстремистскими, другие лишены регистрации. Лидеры профсоюзного движения были арестованы, а на основе их был снят пропагандистский фильм о том, как они якобы получали деньги от международных профсоюзных организаций. В июне 2022 года Верховный суд по требованию прокуратуры отозвал регистрацию у всех независимых профсоюзов в республике. 

Медиа-проекты

После протестов 2020 года многие левые медиа получили новую аудиторию. Не поддерживая открыто ни одну из сторон во время протестов, они нередко обращались к этой теме (если не спекулировали на ней). Особо в этом преуспел блог Полиграф.Red — продолжение ныне закрытого белорусского проекта Прасвет, который в настоящее время представляет собой скорее видео-канал (тексты выходят там гораздо реже). Содержание их выпусков ограничивается критикой белорусского национализма и демократической оппозиции Лукашенко (и осторожной критикой самого режима), обзорными лекциями по марксистской теории (в достаточно ортодоксальном варианте) и редкими интервью с представителями левых инициатив. Авторы ресурса иронично именуют себя «ватными гомо-сталинистами» — этот ярлык красноречиво говорит об их  собственной позиции. В их видео-ролике о войне нет симпатий по отношению к России, однако в качестве первого триггера войны активисты выделяют «предательство Зеленским собственного электората».

Left.by — старейшее белорусское медиа, запущенное еще до 2014 года. Это агрегатор, собирающий материалы о белорусской политической левой, которые редакторы также дополняют переводами (также заимствованными с других ресурсов). В 2014–2015 годы этот ресурс был самым посещаемым среди белорусских левых сайтов, его команда включала в себя представителей различных партий и движений, а новые материалы появлялись на сайте ежедневно. Однако полное отсутствие финансирования и внутренние конфликты привели к тому, что сейчас проектом занимается узкий круг. Это оказало влияние и на редакционную политику. Ресурс пытается представлять различные позиции широкой белорусской левой, но выходит это не всегда: редакторы иной раз позволяют себе резкие и одиозные комментарии, под которыми не подпишутся многие левые активисты. Сегодня ресурс беден на авторские материалы, да и с политической прагматикой этих материалов сложно согласиться. Например, один из них был посвящен критике лидеров белорусских профсоюзов, многие из которых и так в настоящее время находятся за решеткой.

На волне роста популярности телеграм-каналов во время протестов в 2020 году возник анонимный канал Zabastbel (т.е. белорусская забастовка), посвященный подготовке рабочей забастовки против Лукашенко как с экономическими, так и политическими левыми требованиями. Канал быстро набрал несколько тысяч подписчиков, а на массовых митингах в августе 2020 года активисты раздавали листовки канала. Призыв к белорусским рабочим, сделанный Zabastbel, был переведен на английский и опубликован на сайте Прогрессивного Интернационала. Однако «органической» связи (в смысле «органического интеллектуала» Грамши) между организаторами канала и непосредственно рабочими не было, так что когда государство развернуло репрессии, деятельность инициативы сошла на нет.

Кружки

Кружки стали популярной формой организации в Беларуси как раз после протестов 2020 года. Идея о том, что между оппозицией (в лице Тихановской) и Лукашенко идет «не наша гражданская война», а также симпатия к советскому модернистскому проекту привлекла в кружки достаточно много участников. Работа кружков пока ограничивается совместным чтением классиков марксизма (помимо Маркса-Энгельса-Ленина туда попадают даже авторы советских учебников по диамату), выпуском роликов на своих youtube-каналах и проведением открытых лекций и семинаров (в качестве спикеров здесь выступают все те же лица левого белорусского Youtube). Такая форма активизма относительно безопасна — от кружков крайне редко можно услышать критику текущей общественно-политической ситуации, которая не вписывалась бы в формулу «капиталисты повсюду обманывают рабочих».

Наиболее крупным и популярным кружком в Беларуси в настоящее время является «КрасноBY», образованный несколько лет назад как белорусское отделение российского паблика (аудио- и видео-канала) Station Marx. Кружок попытался совместить Youtube-канал c оффлайн-изучением классиков марксизма. Прирост подписчиков и участников произошел опять же после протестов, во время которых был сделан ролик с критикой как по отношению к Лукашенко, так и к оппозиции. Впоследствии кружок еще не раз будет использовать формулу «неоднозначности обеих сторон», привлекая тем самым новую аудиторию на совместные чтения. На тему войны в Украине кружок выпустил как минимум три ролика. В первом из них они распространили воззвание от некоего «рабочего фронта Украины» и высказались о «дележе капиталистами территории Украины». В настоящее время кружок не может выбрать между двумя стратегиями — медиа-проекта и проекта образовательного — от которых, разумеется, зависит и политическая тактика, и содержание мероприятий.

Старейшим кружком Беларуси является «Общее дело». От «КрасноBY» он отличается лишь техническим качеством видео и попыткой придать материалам научный характер. Кружку свойственен некоторый солипсизм: если «КрасноBY» эксплуатирует различные популярные темы в целях привлечения широкой аудитории в свой кружок, то «Общее дело» скорее схоластичен. В этой связи тема войны России в Украине  обсуждается не слишком активно: кружок ограничился большим постом, в котором на фоне происходящего формулируется актуальная задача коммунистов: «Нужно вести пропаганду, разъяснять рабочим и трудящимся их классовые интересы, вскрывать сущность капиталистического общества, организовывать трудящихся». 

Кажется, что модель кружков возникает и работает именно в условиях максимально закрученных гаек. Примечательно, что провластная КПБ пытается, пусть и весьма неуклюже, встроиться в кружковую волну, рекламируя марксистский кружок в Гомеле, созданный председателем их комсомола. Активизм кружков сегодня во многом сводится к чтению классиков марксизма-ленинизма. Это привлекает некоторую часть стихийно левых, которые через какое-то время начинают искать новую форму организации. Сейчас «пиковый» момент роста кружков уже позади — они были особо актуальны именно в момент стихийной политизации населения сразу же после протестов 2020 года. В то время как за участниками протеста охотились силовики, скептически настроенные по отношению к центральной оппозиции молодые люди устремилось в кружки. Однако из-за неутихающих репрессий найти новых участников не так просто. Не слишком ясная позиция по поводу войны России в Украине и тот факт, что войне не уделяется должного внимания, не добавляет им популярности. Когда ведутся активные боевые действия и умножаются человеческие жертвы, бравый призыв «читать Маркса, чтобы понять подлинные причины» явно нуждается в поправке на актуальную ситуацию. 

Выводы и перспективы

Итак, военное вторжение России в Украину пока не оказало значительного влияния на внутриполитическую ситуацию в Беларуси. После второго полугодия 2020, которое было столь воодушевляющим, наступил суровый 2021 год. К началу 2022-го значительная часть оппозиции уже находилась либо в эмиграции, либо в тюрьме. Левые инициативы и движения внутри страны стали функционировать в качестве новых медиа, которые так или иначе затрагивают тему войны в Украине. Тем не менее круг зрителей или читателей новых медиа-проектов довольно узок, по крайней мере пока. О перспективах появления низового демократического левого движения в Беларуси говорить не приходится. В условиях постоянных репрессий никакая политическая низовая инициатива не способна продержаться долго, что и привело к  популярности кружков и образовательных видео-каналов. 

Любопытно, что провластные «политологи» и «эксперты» в последнее время используют новый троп о «евразийском социалистическом пути Беларуси». Вероятно, в скором времени можно ожидать переход спикеров режима к «левопатриотической» риторике. Можно также предположить, что этот кивок влево сверху будет осуществлен с участием российских звезд левопатриотического интернета для работы с аудиторией кружков. Вряд ли эта идеологическая подмена окажется успешной: режим Лукашенко всегда избегал четкой идеологической позиции, уповая на спекулятивные построения (включая даже понятие «социального государства»). 

Так или иначе в результате войны России в Украине режим Лукашенко однозначно ослабнет, ведь основная геополитическая поддержка Беларуси исходит только от России. При поражении или неубедительной победе России (что бы это ни значило) внутри страны Лукашенко сможет рассчитывать только на собственные силы. В худшем случае Беларусь ждет гражданская война: огромное количество политзаключенных со внушительными сроками не способствует сближению оппозиции со сторонниками Лукашенко. Штаб Тихановской также находится в режиме ожидания. Как только геополитическая мощь России, а значит и российская поддержка Лукашенко, начнет ослабевать, он будет использовать любые дипломатические и информационные средства для того, чтобы сменить власть внутри Беларуси. Будущее покажет. 

Рекомендованные публикации

<strong>Куда зовет «Родина-мать»: от гендерной мифологии к политическому действию</strong>
Куда зовет «Родина-мать»: от гендерной мифологии к политическому действию
<strong>О трагедии войны и красоте человечности</strong>
О трагедии войны и красоте человечности
После летаргического сна
После летаргического сна
<strong>Крах гибридного режима: как власти Ирана утратили поддержку населения</strong>
Крах гибридного режима: как власти Ирана утратили поддержку населения
«Это Базис»: Eat the rich: жизнь с неравенством и без него
«Это Базис»: Eat the rich: жизнь с неравенством и без него

Поделиться публикацией: