Украину создал Ленин? О марксизме и праве наций на самоопределение
Украину создал Ленин? О марксизме и праве наций на самоопределение
Почему марксисты защищают право наций на самоопределение? Как связаны борьба за национальное освобождение и борьба рабочего класса? Социальная исследовательница Груша Гилаева анализирует позиции Маркса и Ленина по национальному вопросу и объясняет, почему левое движение не может не поддерживать антиколониальную борьбу Украины

На пресс-конференции в конце 2021 года Путин заявил, что Украину создал Ленин. В его программной статье, написанной летом того же года, говорилось о том, что право свободного выхода республик из Союза, зафиксированное в Декларации об образовании СССР, заложило «самую опасную мину замедленного действия». Под этим подразумевалось, что Ленин якобы сознательно заигрывал с национальными чувствами, чтобы подогреть популярность  большевиков. Поэтому даже политика «коренизации» — участие национальных кадров в управлении республиками, а также продвижение местных языков и культур — была своего рода временной мерой и хитрой уловкой. Как ни удивительно, критики российской пропаганды на постсоветском пространстве — в Украине, Грузии, странах Балтии — повторяют тот же самый тезис. Национальная политика большевиков представляется следствием либо политического оппортунизма, либо продуктом скрытых имперских амбиций, либо того и другого сразу. 

Так какое значение на самом деле имеет для марксизма самоопределение наций? Если мы попытаемся ответить на этот вопрос, то увидим, что между имперством и марксистским пониманием вопроса о «праве нации на самоопределение» нет ничего общего. Более того, тексты марксистских классиков дают прямой и однозначный ответ на вызов текущих событий: война, которую Россия ведет в Украине сегодня — империалистическая, а левые в России и других странах должны, если их интересуют не собственные привилегии, а борьба с угнетением и шовинизмом, делать все, чтобы поддержать Украину. Ключевыми элементами подхода большевиков были, во-первых, связь между классовой и антиколониальной борьбой, а во-вторых, стратегическое понимание того, что между угнетающей и угнетенной нацией не может быть «партнерских отношений», а солидарность между рабочими метрополии и колонии всегда будет эфемерной. Важно, что такое понимание отвергает примитивную детерминистскую схему, согласно которой история вне зависимости от наших действий должна завершиться всемирной победой пролетариата: оно основано на стратегии и политических принципах, необходимых для борьбы с угнетателями здесь и сейчас.

Появление национального вопроса в марксизме  

Несмотря на то, что отношения между марксистской теорией и национализмом никогда не были простыми, принцип «самоопределения» наций был впервые зафиксирован еще на Лондонской конференции Первого интернационала в 1865 году в связи с поддержкой Польского освободительного движения. Так в «Прокламации по польскому вопросу» говорится о «необходимости уничтожения русского влияния в Европе путем осуществления права наций на самоопределение и восстановления Польши на демократических и социальных основах». Как же получилось, что несмотря на знаменитую фразу из «Манифеста коммунистической партии» о рабочих, которые «не имеют отечества», именно международное коммунистическое движение впервые сформулировало принцип национального самоопределения, который лег в основу современного международного права?

Как известно, в эпоху Маркса и Энгельса национально-освободительные движения были явлением новым, а особо яркое впечатление на всех жителей Европы произвела «весна народов» — национальные революции 1848-1849 годов, доказавшие беспрецедентное политическую значимость национальных идей. Вряд ли имеет смысл перечислять все высказывания классиков марксизма о национальном вопросе — такие попытки предпринимались неоднократно и обнаруживали либо отсутствие систематической теории на этот счет (это касается не только национального вопроса, но и феминизма, концепции истории, революции, социализма и т.д.), либо стремились обличить скрытый расизм, шовинизм и якобы тоталитарные склонности Маркса и Энгельса. Впрочем, почему именно одни высказывания представляются как истинные, а другие как «стратегическая уловка», как правило, антикоммунисты не объясняют.

Позиция Маркса эволюционировала по мере развития рабочего движения, изменения политической ситуации и разработки теории капитала. Поэтому больше ясности могло бы внести рассмотрение аргументации в пользу или против поддержки национальных движений, а не производство бесконечных коллекций произвольно подобранных цитат. Например, Маркс серьезно пересмотрел свои взгляды на ирландский вопрос, и такие перемены были не просто конъюнктурными — они привели к новому пониманию революционного процесса и его связи с глобальным капитализмом. В этом смысле ирландский вопрос в рефлексии Маркса может служить яркой иллюстрацией и отправной точкой для актуальной формулировки марксистского подхода к национальному вопросу в целом. 

Маркс и «ирландский вопрос» до 1867 года

Прожив долгое время в Лондоне, Маркс близко наблюдал борьбу Ирландии за независимость и ясно представлял себе непростые отношения между английскими и ирландскими рабочих. В подходе Маркса можно выделить два условных периода — до и после 1867 года (1). Небывалый приток мигрантов из Ирландии в Англию, вызванный картофельным голодом 1845-1849 годов, заставил Маркса обратить внимание на экономический парадокс, который позже будет описан в Первом томе Капитала (Глава XXIII). Несмотря на то, что из-за голода восьмимиллионное население Ирландии уменьшилось на два с половиной миллиона (полтора погибли от голода, еще миллион эмигрировали), уровень жизни в в стране не вырос. Случай Ирландии опровергал популярную в XIX веке теорию Мальтуса, согласно которой ухудшение условий жизни было связано с перенаселением. Именно применительно к Ирландии Маркс впервые вводит понятие «относительного перенаселения», которое необходимо для пополнения дешевой рабочей силы и обусловлено не «естественными» демографическими процессами, а структурными механизмами капитала. 

Однако в этот период Маркс видит основную революционную силу в английских рабочих, поскольку именно в Англии капиталистические отношения получают наиболее развитую форму, в то время как ирландские рабочие, бывшие крестьяне, значительно менее организованны, а их нравы «грубее», чем у англичан. Так, в ранней работе Энгельса «О положении рабочего класса в Англии» (1845) говорится, что ирландцы способствуют моральной деградации английских рабочих: «Эти люди, выросшие почти вне всякой цивилизации, привыкшие с детства ко всевозможным лишениям, неотесанные, склонные к пьянству, живущие сегодняшним днем, переселяются в Англию и вносят все свои грубые привычки в тот слой английского населения, у которого и без того мало склонности к образованию и к строгости нравов». При этом Энгельс не скрывает своего восхищения безрассудной смелостью ирландских рабочих: «Дайте мне двести тысяч ирландцев, и я опрокину всю британскую монархию», — писал он в швейцарской газете еще в 1843 году. 

Итак, до 1867 года Ирландия лишь эпизодически фигурирует в работах Маркса и Энгельса, а их подход к освобождению ирландцев можно назвать «англоцентричным» (2). Хотя в «Манифесте коммунистической партии» и говорится о национальной борьбе пролетариата, под ней подразумевается борьба в рамках существующих государственных границ: «Если не по содержанию, то по форме борьба пролетариата против буржуазии является сначала борьбой национальной». Следуя этой линии, ирландские рабочие в Англии должны были не выступать за независимости Ирландии, а объединить усилия с английским пролетариатом в борьбе против английской буржуазии.

«Дело фениев»: почему освобождение Ирландии необходимо английским рабочим

После 1867 года Маркс меняет свою позицию по ирландскому вопросу под влиянием «дела фениев». «Ирландское республиканское братство», известное так же как «Братство фениев» (название отсылает к древней ирландской мифологии) было основано в 1858 году одновременно в Дублине и Нью-Йорке. Целью этой тайной организации было освобождение Ирландии от британского господства любыми средствами, при этом от других радикалов фении отличались более прохладным отношением к католической церкви и большой популярностью среди рабочих. 

В 1867 году после неудачных восстаний в Дублине и Корке были арестованы лидеры движения — полковник Томас Келли и капитан Тимоти Дизи. Во время транспортировки двоих заключенных на карету напала группа заговорщиков и освободила арестантов, случайно убив полицейского. В ответ британские власти устроили рейды в ирландском квартале Манчестера, схватили пять непричастных к делу участников «Братства» и приговорили их к повешению. Первый интернационал начал активную кампанию за отмену смертного приговора, которая, однако, не увенчалась успехом — трое приговоренных (Майкл О’Брайен, Уильям Филип Аллен и Майкл Ларкин) были повешены 22 ноября 1867 года, войдя в историю национального движения Ирландии как «Манчестерские мученики» (3).

Кампания за амнистию фениев заставила Маркса обратить более пристальное внимание на взаимосвязь между британской колониальной политикой и классовым угнетением. 2 ноября 1867 года Маркс пишет Энгельсу, что его позиция по вопросу независимости Ирландии изменилась: «Процесс фениев в Манчестере прошел так, как и можно было ожидать… Ты, вероятно, читал, какой скандал устроили “наши люди” в Лиге реформы. Эту демонстрацию английских рабочих в пользу фенианства я старался вызвать всяческими способами… Прежде я считал отделение Ирландии от Англии невозможным. Теперь я считаю его неизбежным, хотя бы после отделения дело и пришло к федерации». А в письме к Мейеру и Фогту от 9 апреля 1870 года Маркс сетует на то, что солидарность рабочих в Англии оказывается под угрозой уже не из-за нравов ирландцев и их готовности работать в менее благоприятных условиях, а из-за шовинистических настроений рабочих-англичан: «Все промышленные и торговые центры Англии обладают в настоящее время рабочим классом, который разделен на два враждебных лагеря: английский пролетариат и ирландский пролетариат. Обыкновенный английский рабочий ненавидит ирландского рабочего как конкурента, понижающего его уровень жизни. Он чувствует себя по отношению к нему представителем господствующей нации и именно потому делается орудием в руках своих аристократов и капиталистов против Ирландии, укрепляя этим их господство над самим собой». 

Таким образом, колониальный статус Ирландии ставил под вопрос солидарность между ирландскими и английскими рабочими. Маркс продолжает: «Этот антагонизм искусственно поддерживается и разжигается прессой, церковными проповедями, юмористическими журналами — короче говоря, всеми средствами, которыми располагают господствующие классы. В этом антагонизме заключается тайна бессилия английского рабочего класса, несмотря на его организованность». В этом же письме Маркс подчеркивает, что главная задача социал-демократов заключалась в том, чтобы «пробудить в английском рабочем классе сознание того, что национальное освобождение Ирландии является для него не абстрактным вопросом справедливости и человеколюбия, но первым условием его собственного социального освобождения». Иными словами, чувство имперского превосходства, объединяющее английский рабочий класс с буржуазными и аристократическими элитами, по мнению Маркса, ослабляло рабочее движения не только в Англии, но и во всей Европе. Ведь именно в самой промышленно развитой стране с наиболее организованным пролетариатом последний оказался не на стороне угнетенных, а на стороне угнетателей. Так в случае с Ирландией право нации на самоопределение для Маркса было не абстрактным принципом, а ответом на колониальные амбиции и шовинизм, характерные для империалистических стран. 

Ленин в дебатах о национальном вопросе: право на самоопределение и право на развод

На рубеже XIX и XX веков Британия и Франция уступили роль центра революционной активности России, Австро-Венгрии и Пруссии. В этих империях национальный вопрос выглядел более запутанно, чем в Британии, из-за невозможности провести четкую границу между колониями и метрополией. В этой связи «полное право на самоопределение всех наций», одобренное на Лондонской конференции Второго интернационала 1896 года, и затем зафиксированное в девятом пункте Программы РСДРП, принятой на втором съезде 1903 года, вызвало ожесточенную полемику в европейской социал-демократии. В ходе этих дебатов появилось несколько конкурирующих проектов. Например, австрийские социалисты Карл Реннер и Отто Бауэр предложили предоставить различным народам национальную экстра-территориальную автономию, сохранив единство государственных границ Австро-Венгерской империи. Роза Люксембург, в свою очередь, критически отнеслась к самой идее национального самоопределения, увидев в ней опасность для единства рабочего класса в Российской империи.  

Среди большевиков главными противниками национального самоопределения были Георгий Пятаков, Евгения Бош и Николай Бухарин. Они считают национализм продуктом капиталистического развития, выросшим из конкуренции между государствами. Национализм отвлекает пролетариат от основного конфликта (классовой борьбы) и революционной деятельности, объединяя его интересы с национальной буржуазией. Позицию, из которой исходит подобная критика, называют «классовым редукционизмом», поскольку она не принимает в расчет никакие противоречия (гендерные, национальные, расовые, культурные и т.д.), кроме «основного», противостояния труда и капитала. 

Ленин выступил с резкой критикой «классового редукционизма» в статье «О праве нации на самоопределение» (1914). Хотя его главным оппонентом в этом тексте оказывается Роза Люксембург, она фигурирует скорее как собирательный образ, который не отражает нюансированной позиции польско-немецкой социалистки (4). Ленин признает, что национальные государства являются продуктом капитализма и что национализм в целом подрывает единство трудящихся. Вместе с тем Ленин не считает национализм априори положительным или деструктивным явлением, а также проводит различие между национализмом угнетенной нации и нации угнетающей. 

Ленин обеспокоен не только политической тактикой, хотя предоставление права на самоопределение играет важную роль в привлечении других национальностей на сторону российского пролетариата. Его позиция по национальному самоопределению отражает глубокую озабоченность шовинизмом русских рабочих и социал-демократов (подавляющее большинство промышленных рабочих и членов социал-демократической партии на периферии Российской империи считали себя русскими). Ленин сравнивает право на самоопределение с правом на развод, подчеркивая, что любой союз может быть основан только на добровольном согласии: «Подобно тому, как в буржуазном обществе против свободы развода выступают защитники привилегий и продажности, на которых строится буржуазный брак, так в капиталистическом государстве отрицание свободы самоопределения, т. е. отделения наций, означает лишь защиту привилегий господствующей нации и полицейских приемов управления в ущерб демократическим».

В полемике о праве наций на самоопределение Ленин использует аргументы Маркса за независимость Ирландии. Маркс, по Ленину, стремился подчеркнуть, что для рабочих, относящихся к угнетающей нации,  господство над «угнетенной нацией» оборачивается политической катастрофой. Работа над этим вопросом упиралась в позиции некоторых большевиков национальных окраин, считавших своих товарищей-националистов заложниками предрассудков. Усугубляло ситуацию, как указывает Ленин в статье «О карикатуре на марксизм» (1916), и то, что рабочие нации-угнетательницы принимали участие, пусть и по умолчанию, в угнетении рабочих нации-угнетенной. Заработная плата рабочих, которых не относили к русским, была ниже, как и их шансы на продвижение по социальной лестнице. К тому же они были полностью лишены политических прав. Но наиболее разрушителен для дела общей борьбы был «дух презрения или пренебрежения к рабочим угнетенных наций». 

Объясняя проблему национального угнетения неравномерностью развития капиталистических отношений, Ленин условно разделяет национальные сообщества на три группы. В первую вошли страны полностью развитого капитализма: они представляли собой угнетающие нации, и потому тамошний национализм не имел права на существование. Вторая группа включала страны восточной Европы, недавно вступившие на путь капиталистического развития. В таких странах «защита отечества» могла быть  «защитой демократии, родного языка, политической свободы против угнетающих народов». Третья группа еще не обладала сильным националистическим движением: формирование нации было ее будущим. Хотя здесь Ленин и использует стадиальный подход, он не считает, что угнетенные рабочие обладают преимуществом перед угнетенными коренными народами. Более того, Ленин видит возможности для революционного движения в неравномерном развитии капитализма и его противоречиях, одним из которых и был вопрос о праве наций на самоопределение.

Представленную здесь линию развития марксистской аргументации можно коротко сформулировать так: чтобы стать революционным, рабочий класс должен осознать, что солидарность как таковая не имеет границ, при этом практика солидарности иногда требует, провести новые границы, на сей раз отделяющие угнетателя от угнетенного. Не стоит путать позиции, сформулированные Марксом и Лениным с нравоучительными проповедями; не апеллируют они и к «общечеловеческой морали». Для обоих солидарность угнетенных была не абстрактным лозунгом, а конкретной политической практикой. Оба утверждали, что если в истории капитализма различные виды угнетения встречаются и накладываются друг на друга, становясь элементом целого, то борьба против капитала не может быть изолирована от национально-освободительной борьбы. Чтобы стать классом в политическом смысле, рабочие должны бороться за дело угнетенного народа. Речь идет не просто о партийной стратегии, а о том, что рабочий класс может стать политической силой, только приняв борьбу угнетенных народов как часть своей собственной борьбы. 

Безусловно, национальная политика большевиков в раннем СССР на практике была противоречивой и не всем народам было предоставлено полное право на самоопределение. Мрачным итогом победы сталинской линии в национальном вопросе стало подавление национальных автономий, а также чудовищные принудительные депортации народов. И все-таки право на самоопределение в программе большевиков не исчерпывалось тактикой, основываясь на фундаментальной идее коммунистической революции как борьбе с угнетением. Если рабочий класс призван сыграть важную роль в этой борьбе, то он должен отказаться от любых притязаний на привилегии. Прошлого нельзя изменить, но в нем можно обнаружить ростки будущего. И наша задача состоит в том, чтобы найти в нем те развилки и точки разрыва, которые позволят написать историю угнетенных сегодня.

  1. Kevin B. Anderson. Marx at the Margins. On Nationalism, Ethnicity, and Non-Western Societies, Chicago and London, The University of Chicago Press, 2010.
  2. Ian Cummins. Marx, Engels and National Movements, London, Croom Helm, 1980.
  3. Deleixhe M. Marx, the Irish Immigrant-Workers, and the English Labor Movement, Historical Materialism 27.2, 2019. Pp. 222–247.
  4. Jeremy Smith. The Bolsheviks and the National Question, 1917-23, London, Macmillan Press Ltd, 1999.

Поделиться публикацией:

«Почти в каждом селе есть погибшие»
«Почти в каждом селе есть погибшие»
Шесть историй времен «частичной мобилизации». Часть 2
Шесть историй времен «частичной мобилизации». Часть 2
Шесть историй времен «частичной мобилизации». Часть 1
Шесть историй времен «частичной мобилизации». Часть 1
Украину создал Ленин? О марксизме и праве наций на самоопределение
Украину создал Ленин? О марксизме и праве наций на самоопределение
Почему марксисты защищают право наций на самоопределение? Как связаны борьба за национальное освобождение и борьба рабочего класса? Социальная исследовательница Груша Гилаева анализирует позиции Маркса и Ленина по национальному вопросу и объясняет, почему левое движение не может не поддерживать антиколониальную борьбу Украины

На пресс-конференции в конце 2021 года Путин заявил, что Украину создал Ленин. В его программной статье, написанной летом того же года, говорилось о том, что право свободного выхода республик из Союза, зафиксированное в Декларации об образовании СССР, заложило «самую опасную мину замедленного действия». Под этим подразумевалось, что Ленин якобы сознательно заигрывал с национальными чувствами, чтобы подогреть популярность  большевиков. Поэтому даже политика «коренизации» — участие национальных кадров в управлении республиками, а также продвижение местных языков и культур — была своего рода временной мерой и хитрой уловкой. Как ни удивительно, критики российской пропаганды на постсоветском пространстве — в Украине, Грузии, странах Балтии — повторяют тот же самый тезис. Национальная политика большевиков представляется следствием либо политического оппортунизма, либо продуктом скрытых имперских амбиций, либо того и другого сразу. 

Так какое значение на самом деле имеет для марксизма самоопределение наций? Если мы попытаемся ответить на этот вопрос, то увидим, что между имперством и марксистским пониманием вопроса о «праве нации на самоопределение» нет ничего общего. Более того, тексты марксистских классиков дают прямой и однозначный ответ на вызов текущих событий: война, которую Россия ведет в Украине сегодня — империалистическая, а левые в России и других странах должны, если их интересуют не собственные привилегии, а борьба с угнетением и шовинизмом, делать все, чтобы поддержать Украину. Ключевыми элементами подхода большевиков были, во-первых, связь между классовой и антиколониальной борьбой, а во-вторых, стратегическое понимание того, что между угнетающей и угнетенной нацией не может быть «партнерских отношений», а солидарность между рабочими метрополии и колонии всегда будет эфемерной. Важно, что такое понимание отвергает примитивную детерминистскую схему, согласно которой история вне зависимости от наших действий должна завершиться всемирной победой пролетариата: оно основано на стратегии и политических принципах, необходимых для борьбы с угнетателями здесь и сейчас.

Появление национального вопроса в марксизме  

Несмотря на то, что отношения между марксистской теорией и национализмом никогда не были простыми, принцип «самоопределения» наций был впервые зафиксирован еще на Лондонской конференции Первого интернационала в 1865 году в связи с поддержкой Польского освободительного движения. Так в «Прокламации по польскому вопросу» говорится о «необходимости уничтожения русского влияния в Европе путем осуществления права наций на самоопределение и восстановления Польши на демократических и социальных основах». Как же получилось, что несмотря на знаменитую фразу из «Манифеста коммунистической партии» о рабочих, которые «не имеют отечества», именно международное коммунистическое движение впервые сформулировало принцип национального самоопределения, который лег в основу современного международного права?

Как известно, в эпоху Маркса и Энгельса национально-освободительные движения были явлением новым, а особо яркое впечатление на всех жителей Европы произвела «весна народов» — национальные революции 1848-1849 годов, доказавшие беспрецедентное политическую значимость национальных идей. Вряд ли имеет смысл перечислять все высказывания классиков марксизма о национальном вопросе — такие попытки предпринимались неоднократно и обнаруживали либо отсутствие систематической теории на этот счет (это касается не только национального вопроса, но и феминизма, концепции истории, революции, социализма и т.д.), либо стремились обличить скрытый расизм, шовинизм и якобы тоталитарные склонности Маркса и Энгельса. Впрочем, почему именно одни высказывания представляются как истинные, а другие как «стратегическая уловка», как правило, антикоммунисты не объясняют.

Позиция Маркса эволюционировала по мере развития рабочего движения, изменения политической ситуации и разработки теории капитала. Поэтому больше ясности могло бы внести рассмотрение аргументации в пользу или против поддержки национальных движений, а не производство бесконечных коллекций произвольно подобранных цитат. Например, Маркс серьезно пересмотрел свои взгляды на ирландский вопрос, и такие перемены были не просто конъюнктурными — они привели к новому пониманию революционного процесса и его связи с глобальным капитализмом. В этом смысле ирландский вопрос в рефлексии Маркса может служить яркой иллюстрацией и отправной точкой для актуальной формулировки марксистского подхода к национальному вопросу в целом. 

Маркс и «ирландский вопрос» до 1867 года

Прожив долгое время в Лондоне, Маркс близко наблюдал борьбу Ирландии за независимость и ясно представлял себе непростые отношения между английскими и ирландскими рабочих. В подходе Маркса можно выделить два условных периода — до и после 1867 года (1). Небывалый приток мигрантов из Ирландии в Англию, вызванный картофельным голодом 1845-1849 годов, заставил Маркса обратить внимание на экономический парадокс, который позже будет описан в Первом томе Капитала (Глава XXIII). Несмотря на то, что из-за голода восьмимиллионное население Ирландии уменьшилось на два с половиной миллиона (полтора погибли от голода, еще миллион эмигрировали), уровень жизни в в стране не вырос. Случай Ирландии опровергал популярную в XIX веке теорию Мальтуса, согласно которой ухудшение условий жизни было связано с перенаселением. Именно применительно к Ирландии Маркс впервые вводит понятие «относительного перенаселения», которое необходимо для пополнения дешевой рабочей силы и обусловлено не «естественными» демографическими процессами, а структурными механизмами капитала. 

Однако в этот период Маркс видит основную революционную силу в английских рабочих, поскольку именно в Англии капиталистические отношения получают наиболее развитую форму, в то время как ирландские рабочие, бывшие крестьяне, значительно менее организованны, а их нравы «грубее», чем у англичан. Так, в ранней работе Энгельса «О положении рабочего класса в Англии» (1845) говорится, что ирландцы способствуют моральной деградации английских рабочих: «Эти люди, выросшие почти вне всякой цивилизации, привыкшие с детства ко всевозможным лишениям, неотесанные, склонные к пьянству, живущие сегодняшним днем, переселяются в Англию и вносят все свои грубые привычки в тот слой английского населения, у которого и без того мало склонности к образованию и к строгости нравов». При этом Энгельс не скрывает своего восхищения безрассудной смелостью ирландских рабочих: «Дайте мне двести тысяч ирландцев, и я опрокину всю британскую монархию», — писал он в швейцарской газете еще в 1843 году. 

Итак, до 1867 года Ирландия лишь эпизодически фигурирует в работах Маркса и Энгельса, а их подход к освобождению ирландцев можно назвать «англоцентричным» (2). Хотя в «Манифесте коммунистической партии» и говорится о национальной борьбе пролетариата, под ней подразумевается борьба в рамках существующих государственных границ: «Если не по содержанию, то по форме борьба пролетариата против буржуазии является сначала борьбой национальной». Следуя этой линии, ирландские рабочие в Англии должны были не выступать за независимости Ирландии, а объединить усилия с английским пролетариатом в борьбе против английской буржуазии.

«Дело фениев»: почему освобождение Ирландии необходимо английским рабочим

После 1867 года Маркс меняет свою позицию по ирландскому вопросу под влиянием «дела фениев». «Ирландское республиканское братство», известное так же как «Братство фениев» (название отсылает к древней ирландской мифологии) было основано в 1858 году одновременно в Дублине и Нью-Йорке. Целью этой тайной организации было освобождение Ирландии от британского господства любыми средствами, при этом от других радикалов фении отличались более прохладным отношением к католической церкви и большой популярностью среди рабочих. 

В 1867 году после неудачных восстаний в Дублине и Корке были арестованы лидеры движения — полковник Томас Келли и капитан Тимоти Дизи. Во время транспортировки двоих заключенных на карету напала группа заговорщиков и освободила арестантов, случайно убив полицейского. В ответ британские власти устроили рейды в ирландском квартале Манчестера, схватили пять непричастных к делу участников «Братства» и приговорили их к повешению. Первый интернационал начал активную кампанию за отмену смертного приговора, которая, однако, не увенчалась успехом — трое приговоренных (Майкл О’Брайен, Уильям Филип Аллен и Майкл Ларкин) были повешены 22 ноября 1867 года, войдя в историю национального движения Ирландии как «Манчестерские мученики» (3).

Кампания за амнистию фениев заставила Маркса обратить более пристальное внимание на взаимосвязь между британской колониальной политикой и классовым угнетением. 2 ноября 1867 года Маркс пишет Энгельсу, что его позиция по вопросу независимости Ирландии изменилась: «Процесс фениев в Манчестере прошел так, как и можно было ожидать… Ты, вероятно, читал, какой скандал устроили “наши люди” в Лиге реформы. Эту демонстрацию английских рабочих в пользу фенианства я старался вызвать всяческими способами… Прежде я считал отделение Ирландии от Англии невозможным. Теперь я считаю его неизбежным, хотя бы после отделения дело и пришло к федерации». А в письме к Мейеру и Фогту от 9 апреля 1870 года Маркс сетует на то, что солидарность рабочих в Англии оказывается под угрозой уже не из-за нравов ирландцев и их готовности работать в менее благоприятных условиях, а из-за шовинистических настроений рабочих-англичан: «Все промышленные и торговые центры Англии обладают в настоящее время рабочим классом, который разделен на два враждебных лагеря: английский пролетариат и ирландский пролетариат. Обыкновенный английский рабочий ненавидит ирландского рабочего как конкурента, понижающего его уровень жизни. Он чувствует себя по отношению к нему представителем господствующей нации и именно потому делается орудием в руках своих аристократов и капиталистов против Ирландии, укрепляя этим их господство над самим собой». 

Таким образом, колониальный статус Ирландии ставил под вопрос солидарность между ирландскими и английскими рабочими. Маркс продолжает: «Этот антагонизм искусственно поддерживается и разжигается прессой, церковными проповедями, юмористическими журналами — короче говоря, всеми средствами, которыми располагают господствующие классы. В этом антагонизме заключается тайна бессилия английского рабочего класса, несмотря на его организованность». В этом же письме Маркс подчеркивает, что главная задача социал-демократов заключалась в том, чтобы «пробудить в английском рабочем классе сознание того, что национальное освобождение Ирландии является для него не абстрактным вопросом справедливости и человеколюбия, но первым условием его собственного социального освобождения». Иными словами, чувство имперского превосходства, объединяющее английский рабочий класс с буржуазными и аристократическими элитами, по мнению Маркса, ослабляло рабочее движения не только в Англии, но и во всей Европе. Ведь именно в самой промышленно развитой стране с наиболее организованным пролетариатом последний оказался не на стороне угнетенных, а на стороне угнетателей. Так в случае с Ирландией право нации на самоопределение для Маркса было не абстрактным принципом, а ответом на колониальные амбиции и шовинизм, характерные для империалистических стран. 

Ленин в дебатах о национальном вопросе: право на самоопределение и право на развод

На рубеже XIX и XX веков Британия и Франция уступили роль центра революционной активности России, Австро-Венгрии и Пруссии. В этих империях национальный вопрос выглядел более запутанно, чем в Британии, из-за невозможности провести четкую границу между колониями и метрополией. В этой связи «полное право на самоопределение всех наций», одобренное на Лондонской конференции Второго интернационала 1896 года, и затем зафиксированное в девятом пункте Программы РСДРП, принятой на втором съезде 1903 года, вызвало ожесточенную полемику в европейской социал-демократии. В ходе этих дебатов появилось несколько конкурирующих проектов. Например, австрийские социалисты Карл Реннер и Отто Бауэр предложили предоставить различным народам национальную экстра-территориальную автономию, сохранив единство государственных границ Австро-Венгерской империи. Роза Люксембург, в свою очередь, критически отнеслась к самой идее национального самоопределения, увидев в ней опасность для единства рабочего класса в Российской империи.  

Среди большевиков главными противниками национального самоопределения были Георгий Пятаков, Евгения Бош и Николай Бухарин. Они считают национализм продуктом капиталистического развития, выросшим из конкуренции между государствами. Национализм отвлекает пролетариат от основного конфликта (классовой борьбы) и революционной деятельности, объединяя его интересы с национальной буржуазией. Позицию, из которой исходит подобная критика, называют «классовым редукционизмом», поскольку она не принимает в расчет никакие противоречия (гендерные, национальные, расовые, культурные и т.д.), кроме «основного», противостояния труда и капитала. 

Ленин выступил с резкой критикой «классового редукционизма» в статье «О праве нации на самоопределение» (1914). Хотя его главным оппонентом в этом тексте оказывается Роза Люксембург, она фигурирует скорее как собирательный образ, который не отражает нюансированной позиции польско-немецкой социалистки (4). Ленин признает, что национальные государства являются продуктом капитализма и что национализм в целом подрывает единство трудящихся. Вместе с тем Ленин не считает национализм априори положительным или деструктивным явлением, а также проводит различие между национализмом угнетенной нации и нации угнетающей. 

Ленин обеспокоен не только политической тактикой, хотя предоставление права на самоопределение играет важную роль в привлечении других национальностей на сторону российского пролетариата. Его позиция по национальному самоопределению отражает глубокую озабоченность шовинизмом русских рабочих и социал-демократов (подавляющее большинство промышленных рабочих и членов социал-демократической партии на периферии Российской империи считали себя русскими). Ленин сравнивает право на самоопределение с правом на развод, подчеркивая, что любой союз может быть основан только на добровольном согласии: «Подобно тому, как в буржуазном обществе против свободы развода выступают защитники привилегий и продажности, на которых строится буржуазный брак, так в капиталистическом государстве отрицание свободы самоопределения, т. е. отделения наций, означает лишь защиту привилегий господствующей нации и полицейских приемов управления в ущерб демократическим».

В полемике о праве наций на самоопределение Ленин использует аргументы Маркса за независимость Ирландии. Маркс, по Ленину, стремился подчеркнуть, что для рабочих, относящихся к угнетающей нации,  господство над «угнетенной нацией» оборачивается политической катастрофой. Работа над этим вопросом упиралась в позиции некоторых большевиков национальных окраин, считавших своих товарищей-националистов заложниками предрассудков. Усугубляло ситуацию, как указывает Ленин в статье «О карикатуре на марксизм» (1916), и то, что рабочие нации-угнетательницы принимали участие, пусть и по умолчанию, в угнетении рабочих нации-угнетенной. Заработная плата рабочих, которых не относили к русским, была ниже, как и их шансы на продвижение по социальной лестнице. К тому же они были полностью лишены политических прав. Но наиболее разрушителен для дела общей борьбы был «дух презрения или пренебрежения к рабочим угнетенных наций». 

Объясняя проблему национального угнетения неравномерностью развития капиталистических отношений, Ленин условно разделяет национальные сообщества на три группы. В первую вошли страны полностью развитого капитализма: они представляли собой угнетающие нации, и потому тамошний национализм не имел права на существование. Вторая группа включала страны восточной Европы, недавно вступившие на путь капиталистического развития. В таких странах «защита отечества» могла быть  «защитой демократии, родного языка, политической свободы против угнетающих народов». Третья группа еще не обладала сильным националистическим движением: формирование нации было ее будущим. Хотя здесь Ленин и использует стадиальный подход, он не считает, что угнетенные рабочие обладают преимуществом перед угнетенными коренными народами. Более того, Ленин видит возможности для революционного движения в неравномерном развитии капитализма и его противоречиях, одним из которых и был вопрос о праве наций на самоопределение.

Представленную здесь линию развития марксистской аргументации можно коротко сформулировать так: чтобы стать революционным, рабочий класс должен осознать, что солидарность как таковая не имеет границ, при этом практика солидарности иногда требует, провести новые границы, на сей раз отделяющие угнетателя от угнетенного. Не стоит путать позиции, сформулированные Марксом и Лениным с нравоучительными проповедями; не апеллируют они и к «общечеловеческой морали». Для обоих солидарность угнетенных была не абстрактным лозунгом, а конкретной политической практикой. Оба утверждали, что если в истории капитализма различные виды угнетения встречаются и накладываются друг на друга, становясь элементом целого, то борьба против капитала не может быть изолирована от национально-освободительной борьбы. Чтобы стать классом в политическом смысле, рабочие должны бороться за дело угнетенного народа. Речь идет не просто о партийной стратегии, а о том, что рабочий класс может стать политической силой, только приняв борьбу угнетенных народов как часть своей собственной борьбы. 

Безусловно, национальная политика большевиков в раннем СССР на практике была противоречивой и не всем народам было предоставлено полное право на самоопределение. Мрачным итогом победы сталинской линии в национальном вопросе стало подавление национальных автономий, а также чудовищные принудительные депортации народов. И все-таки право на самоопределение в программе большевиков не исчерпывалось тактикой, основываясь на фундаментальной идее коммунистической революции как борьбе с угнетением. Если рабочий класс призван сыграть важную роль в этой борьбе, то он должен отказаться от любых притязаний на привилегии. Прошлого нельзя изменить, но в нем можно обнаружить ростки будущего. И наша задача состоит в том, чтобы найти в нем те развилки и точки разрыва, которые позволят написать историю угнетенных сегодня.

  1. Kevin B. Anderson. Marx at the Margins. On Nationalism, Ethnicity, and Non-Western Societies, Chicago and London, The University of Chicago Press, 2010.
  2. Ian Cummins. Marx, Engels and National Movements, London, Croom Helm, 1980.
  3. Deleixhe M. Marx, the Irish Immigrant-Workers, and the English Labor Movement, Historical Materialism 27.2, 2019. Pp. 222–247.
  4. Jeremy Smith. The Bolsheviks and the National Question, 1917-23, London, Macmillan Press Ltd, 1999.

Рекомендованные публикации

«Почти в каждом селе есть погибшие»
«Почти в каждом селе есть погибшие»
Шесть историй времен «частичной мобилизации». Часть 2
Шесть историй времен «частичной мобилизации». Часть 2
Шесть историй времен «частичной мобилизации». Часть 1
Шесть историй времен «частичной мобилизации». Часть 1
«В какой-то момент все, что ты делаешь, становится активизмом»
«В какой-то момент все, что ты делаешь, становится активизмом»
Ни одного солдата для преступной войны!
Ни одного солдата для преступной войны!

Поделиться публикацией: