«В социальной жизни ничего не происходит без человеческих усилий»
После Медиа. Posle Media. Инна Карезина
Зачем участвовать в выборах, если их результат заранее предопределен? Как электронное голосование влияет на шансы независимых кандидатов быть избранными? Почему необходимо наблюдать за электоральной процедурой даже в условиях диктатуры? О выборах как моменте политизации рассказывает координаторка движения «Голос» Инна Карезина

— Накануне президентских выборов в марте 2024 года снова звучит вопрос о необходимости участия в них. Этот вопрос задают не только те, кто остался в России, но и те, кто уехал. Почему мы участвуем в президентских выборах, если их результат предсказуем?

— Сложно коротко ответить на этот вопрос. Я слышу этот вопрос как минимум с 2011 года. Тогда часто стали спрашивать: зачем участвовать в выборах, если их фальсифицируют? С моей точки зрения, наши сегодняшние вопросы о фальсифицированных выборах — это еще не конец их развития. Мы знаем, что выборы эпохи застоя проходили с одним кандидатом в бюллетене. И мне не хотелось бы доходить до этой точки в качестве финальной. Кроме того, этот вопрос порождает чувство бессмысленности происходящего, поскольку люди голосуют по-разному, а результат все равно один и тот же.

Можно, конечно, все бросить и заняться своими делами, но вам не дадут такой возможности, когда все под контролем, а в стране диктатура

Но прежде чем поддаваться этому чувству, нужно понять, что в социальной жизни ничего не происходит без человеческих усилий. Это трудно, потому что из населения России эту способность вытравливали десятилетиями. В такой ситуации сложно поверить, что от тебя что-то зависит. Можно, конечно, все бросить и заняться своими делами, но вам не дадут такой возможности, когда все под контролем, а в стране диктатура.

Иногда можно услышать, что пора бросать заниматься выборами в пользу насильственных методов изменения политической ситуации. Но те, кто придерживается такой позиции, не могут ответить, что они будут делать на следующий день после вооруженного переворота. Если мы действительно хотим демократических преобразований, а не установления режима хунты, то после вооруженного переворота все равно будут необходимы демократические выборы. Если мы хотим демократических преобразований, то нам необходимо идти к этому через демократический институт выборов.

Даже зная предсказуемый результат президентских выборов в 2024 году, мы все равно должны заниматься ими. Дело в том, что при сильной деполитизированности российского общества только во время выборов открывается окно возможностей, когда возможно донести политическую информацию. Потому что это лучшее время, когда человек может ее воспринимать, делать выводы, а также менять свои взгляды на политику.

— Мы знаем, что для политических систем подобных российской любые выборы могут быть опасны, поскольку они открывают окно возможностей для возобновления общественной политизации. И все-таки выборы проводятся. Зачем, несмотря на риски, эта система продолжает проводить выборы? Почему нельзя просто сослаться на военное положение, отменить их и продлить президентский срок?

— Отсутствие процедуры выборов приводит к утрате легитимности этого режима — как минимум для мирового сообщества. Если проанализировать трансформацию процедуры выборов в России за последние десятилетия, то мы увидим, что от выборов уже ничего не осталось. Выборы в современной России больше похожи на обновление присяги властных институтов тому, кто стоит во главе системы. Присягают избирательные комиссии, а через них — институты образования, административная власть, судебная власть, полиция. Выборы предполагают наличие выбора, наличие разных кандидатов и, конечно же, наличие избирателей. К сожалению, мы видим, что в реальности все необходимые элементы выборов подменены и искажены. Российское избирательное законодательство устроено так, что у миллионов людей нарушается пассивное избирательное право — они не могут выдвигать свою кандидатуру на выборы. Избиратели тоже представляют собой источник проблем в рамках этой избирательной системы. Ни для кого не секрет, что чем ниже явка избирателей на выборы, тем легче создать необходимый для власти результат голосования.

Выборы в современной России больше похожи на обновление присяги властных институтов тому, кто стоит во главе системы” 

Часто бывает, что жителям региональных городов ничего не известно о проходящих в их городе выборах. Отсутствует агитация с призывом приходить на выборы, нет агитации партий и кандидатов (даже у «Единой России», поскольку их электорат приходит на голосование другим путем — через административное принуждение). Все это превращает выборы в большую тайну для граждан. Нередко случается так, что кандидаты побеждают с явкой 12% и получают властные полномочия.

— Со стороны может показаться, что власть пытается активно призывать граждан приходить на выборы, особенно в Москве. Не редкость реклама о розыгрыше призов для участников голосования. Наш следующий вопрос будет касаться ДЭГ (дистанционного электронного голосования). Есть мнение, что в избирательной системе произошли существенные изменения после его введения. Действительно ли ДЭГ изменило процедуру голосования?

— ДЭГ — это черный ящик, поскольку нет технической возможности проверить результаты без нарушения тайны голосования. ДЭГ не предполагает никакой системы наблюдения за процедурой голосования. Лучшее, что можно сделать с ДЭГ, — это отменить его. Никакие законодательные гарантии не смогут обеспечить его надежность. При наблюдении за выборами в Эстонии я заметила, что избирательная комиссия предпринимает огромные усилия для того, чтобы сделать эту систему как можно более прозрачной. Например, ссылки, содержащие информацию от избирательных комиссий, были в открытом доступе. Кроме того, в прямом эфире можно было задать вопросы о работе избирательных комиссий и по процедуре голосования. Это возможно обеспечить, если в обществе есть запрос на открытость и прозрачность процедуры голосования. Опасность в том, что если происходят антидемократические изменения в государстве, то те же самые процедуры (электронное голосование) будут работать против общества. Таким образом, электронное голосование возможно только в тех государствах, где есть гарантия, что политический курс не изменится.

Лучшее, что можно сделать с ДЭГ, — это отменить его

— С какими трудностями столкнулись независимые наблюдатели, когда на московских выборах впервые ввели ДЭГ?

— Точно можно сказать, что ДЭГ влияет на исход голосования там, где есть независимый кандидат, и что результаты ДЭГ сильно отличаются от результатов с бумажными бюллетенями. Например, это произошло у Романа Юнемана, оппозиционного кандидата на выборах в Мосгордуму в 2019 году. До дня голосования было уже ясно, почему в округе, где баллотировался оппозиционный кандидат, на участках ввели ДЭГ. Именно результаты с ДЭГ не дали Юнеману набрать голоса. В 2021 году ситуация повторилась с кандидатами от коммунистов [из 15 округов в Москве в 7 лидировали кандидаты от КПРФ, в том числе — Михаил Лобанов, — до опубликования результатов ДЭГ он обходил кандидата от ЕР пропагандиста Евгения Попова на 10 тысяч голосов; ещё в двух округах лидировали другие независимые кандидаты]. К сожалению, результаты ДЭГ доказали ЦИК его эффективность.

ДЭГ не предполагает процедуры наблюдения за ходом голосования. Единственное, что остается независимым наблюдателям, — это сравнивать результаты участков с ДЭГ и участков с бумажными бюллетенями, а потом демонстрировать обществу результаты своих наблюдений.

Непрозрачность любых процедур, в том числе процедуры голосования, приводит к тому, что граждане теряют контроль за происходящим. Внедрение ДЭГ только увеличило степень отсутствия контроля на выборах. 

— Под видом ограничений во время COVID-19 было введено трехдневное голосование. Как эти инновации в процедуре голосования повлияли на процедуру выборов и наблюдение за ними?

— Трехдневное голосование нанесло сильный удар по независимому наблюдению. Трудно найти наблюдателя, готового наблюдать за выборами три дня подряд. Многие готовы работать на участках в субботу и воскресенье, но голосование в рабочий день для многих остается проблематичным. Мы точно знаем, что именно по пятницам происходят все основные фальсификации. Если раньше мы боялись за ночное хранение бюллетеней между днями голосования, то теперь мы боимся за фальсификации, проводимые в пятницу. В этот день на участке нет достаточного количества наблюдателей (или их вовсе нет). Трехдневное голосование помогло существенно усовершенствовать фальсификации на выборах.

— Мы видим, что за последние года избирательная система России сильно изменилась. Чем вызваны такие изменения?

— С каждыми президентскими выборами выбрать Путина становится все сложнее и сложнее. Общее недовольство, усталость от этой фигуры, а также его решение начать войну в 2022 году все больше повышают нежелание голосовать за Путина. Система пытается гарантировать себе победу через развязывание репрессий, искажение законодательства и закрытие возможности возникновения альтернативной позиции в обществе. Очевидно, что система не допустит независимых кандидатов до президентских выборов в марте 2024 года.

Когда председателем ЦИК был Владимир Чуров, фальсификации на выборах проводились достаточно грубо. Их было легко зафиксировать и доказать факт фальсификации, поскольку были доступны документы и видеозаписи происходящего на участках. При Элле Памфиловой механизм фальсификаций претерпел изменение. Теперь мы можем увидеть, что после каждых выборов некоторые пункты законодательства меняются в зависимости от того, как на этих выборах действуют независимые наблюдатели. Например, в 2012 году на избирательных участках работали камеры, благодаря которым каждый мог наблюдать за ходом голосования. После доклада независимых наблюдателей в Санкт-Петербурге, а также после статьи Татьяны Юрасовой в «Новой газете» о видеонаблюдении на выборах, оно стало почти недоступным. Сейчас доступ к камерам и записям невозможен и действует особый порядок доступа к системе видеонаблюдения на избирательных участках. Доступ имеют только ограниченное число лиц. Делать запись с видео нет технической возможности.

Большим ударом для движения наблюдателей стала отмена статуса члена избирательной комиссии с правом совещательного голоса, поскольку этот статус позволял получить доступ к любым документам комиссии, которые часто содержат нарушения. Если раньше СМИ могли играть роль наблюдателя на выборах, то сейчас законодательство существенно затрудняет допуск представителей СМИ на избирательные участки, требуя у журналистов наличия аккредитации.

Власть анализирует успехи независимых наблюдателей, чтобы в следующий избирательный сезон закрыть эту возможность на законодательном уровне. Или если избирательные комиссии нарушают закон, а мы успеваем это доказать в суде, то через некоторое время это нарушение перестает быть нарушением, потому что изменилось законодательство.

Из-за обилия фальсификаций и подстройки законодательства под получение нужного результата на выборах можно утверждать, что с 2018 года действующая власть не является легитимной. У нас есть достаточно доказательств фальсификаций в голосах избирателей за Путина. Следовательно, это дает нам право утверждать, что он пришел к власти незаконно. Парламентские выборы 2021 года тоже содержали огромный комплекс фальсификаций, что дает нам право сказать, что парламент тоже не обладает легитимностью.

— Сейчас мы наблюдаем рост репрессий против независимых наблюдателей. Как изменилась эта ситуация за последние годы для независимых наблюдателей? Безопасно ли сейчас быть независимым наблюдателем? Можно ли говорить, что репрессии повлияли на изменение стратегий наблюдения за ходом голосования?

— Движение «Голос» продолжает свое существование и работу, несмотря на заявления в СМИ о прекращении деятельности. Они работают только на территории России. Исходя из этого, содержание под стражей Григория Мельконьянца, сопредседателя Движения в защиту прав избирателей «Голос», полностью абсурдно. Его обвиняют в сотрудничестве с «нежелательной» зарубежной организацией (ENEMO), хотя сразу же после внесения этой организации в реестр нежелательных Григорий Мельконьянц заявил, что он прекращает сотрудничество с ней. Представители движения «Голос», которые уехали из России, приняли решение уйти из него, к таким отношусь и я. Те, кто уехал из России, больше не являются участниками «Голоса», но они продолжают работать в сфере независимого наблюдения за избирательным процессом в других странах. На территории России продолжают работать независимые наблюдатели от «Голоса». И мы все вместе утверждаем, что в России выборы фальсифицируются. Российского избирательное законодательство, ограничивающее институт независимого наблюдения и запрещающее доступ наблюдателей к избирательному процессу и к материалам избирательных комиссий, перестало соответствовать нормам международного законодательства в этой сфере.

— Как сейчас устроено независимое наблюдение? Какие есть ограничения и возможности для деятельности?

— Деятельность независимого наблюдателя на выборах — это та малая возможность и свобода, которая остается у нас. Если на участках не будет независимых наблюдателей, то избирательные комиссии будут ставить своих наблюдателей как декоративные фигуры, чтобы поддержать иллюзию прозрачности и демократичности избирательного процесса. Движение «Голос» часто сталкивалось с упреками, что присутствие его участников на избирательных участках легитимирует весь процесс выборов. Это не так, потому что наша цель — информировать о фальсификациях и подтверждать их документально. Легитимация выборов — это как раз цель провластных наблюдателей.

Больше всего необходимо наблюдение на тех участках, где есть независимый кандидат. Но если на президентских выборах 2024 такого кандидата не будет, то не стоит забывать, что, кроме президентских, есть региональные и местные выборы, на которые стоит обратить свое внимание. Именно на них могут прийти реальные кандидаты, которые хотят представлять интересы своих избирателей.

Деятельность независимого наблюдателя на выборах — это та малая возможность и свобода, которая остается у нас

Есть ряд ограничений для наблюдателей. Во-первых, законодательство запрещает наблюдать в другом регионе, т. е. имея прописку в Московской области, нельзя быть наблюдателем в другой области, но между городами одной области на передвижение наблюдателей ограничений нет (однако на президентских выборах вся территория России — это единый избирательный округ, поэтому наблюдать можно везде). Во-вторых, сильно ограничена возможность фото- и видеосъемки В-третьих, наблюдателем в качестве СМИ может быть только тот, кто работает журналистом, имеет соответствующий трудовой контракт и аккредитацию.

Стоит обратить внимание на доклады по долгосрочному наблюдению, которые «Голос» публикует до выборов. Они содержат информацию об административной жизни городов и регионов, а также включают в себя информацию о кадровых перестановках, изменениях в СМИ, о том, кто представляет интересы крупного бизнеса. Эта информация очень важна для понимания регионального избирательного процесса.

— Что вы можете посоветовать делать тому, кто захотел стать наблюдателем на выборах?

— Чтобы стать наблюдателем, можно обратиться в избирательный штаб кандидата, где доверенное лицо может выписать направление на избирательный участок. Также можно обратиться в штаб партии, от которой выступает кандидат, потому что партии тоже могут направлять наблюдателей. Придя в штаб партии, можно многое понять о ней, потому что бывали случаи, когда партии обещают выдать направление, но в последний момент отказывают. Еще будет полезно иметь контакты местного координатора штаба кандидата, который собирает всех желающих стать наблюдателями, а потом договаривается об их кандидатурах.

Независимо от исхода выборов, мы все, и особенно независимые наблюдатели, не должны надеяться на легкое изменение политической ситуации. Само по себе ничего не случается

Важно помнить, что существует карта нарушений, которая продолжает работать и фиксировать нарушения. Если вам отказывают в вашем праве быть наблюдателем, то обязательно сообщайте об этом в эту карту нарушений. Находясь на участке, нужно помнить, что вы не одни. Передавайте любую увиденную и услышанную информацию в социальные сети и на карту нарушений. Потому что отметка на ней мотивирует избирательную комиссию устранить нарушение и сообщить координаторам карты, что нарушение устранено. Ведь комиссии стремятся сохранить идеальную картину выборов, чтобы было из чего выстраивать легитимность победившего кандидата. Мы не удаляем посты о нарушениях, но пишем, что после публикации нашего поста нарушение было устранено.

Несмотря на усиление репрессий, все еще можно законно стать наблюдателем на выборах. Статус наблюдателя подтверждается российским законодательством, поэтому наблюдатель на избирательном участке работает на законных основаниях, имеет направление от зарегистрированного кандидата. Независимый наблюдатель стремится не к тому, чтобы за кандидата, от которого он направлен, проголосовало большее число избирателей, но к тому, чтобы обеспечить и защитить права его избирателей. Наблюдатель следит за тем, чтобы голоса избирателей было зафиксированы верно и без искажений.

— Какая судьба ждет независимых наблюдателей после президентских выборов в 2024 году?

— Я не могу делать прогнозы. Независимо от исхода выборов, мы все, и особенно независимые наблюдатели, не должны надеяться на легкое изменение политической ситуации. Как я говорила в начале, само по себе ничего не случается. Нужно настаивать на собственной позиции и не утверждать, что за нас уже все решили, а выборы ничего не меняют. Ведь любая власть должна быть подконтрольна тем, кто ее выбрал.

Поделиться публикацией:

Об МКБ и будущем российской психиатрии
Об МКБ и будущем российской психиатрии
Боевые звери: скрытая угроза
Боевые звери: скрытая угроза

Подписка на «После»

«В социальной жизни ничего не происходит без человеческих усилий»
После Медиа. Posle Media. Инна Карезина
Зачем участвовать в выборах, если их результат заранее предопределен? Как электронное голосование влияет на шансы независимых кандидатов быть избранными? Почему необходимо наблюдать за электоральной процедурой даже в условиях диктатуры? О выборах как моменте политизации рассказывает координаторка движения «Голос» Инна Карезина

— Накануне президентских выборов в марте 2024 года снова звучит вопрос о необходимости участия в них. Этот вопрос задают не только те, кто остался в России, но и те, кто уехал. Почему мы участвуем в президентских выборах, если их результат предсказуем?

— Сложно коротко ответить на этот вопрос. Я слышу этот вопрос как минимум с 2011 года. Тогда часто стали спрашивать: зачем участвовать в выборах, если их фальсифицируют? С моей точки зрения, наши сегодняшние вопросы о фальсифицированных выборах — это еще не конец их развития. Мы знаем, что выборы эпохи застоя проходили с одним кандидатом в бюллетене. И мне не хотелось бы доходить до этой точки в качестве финальной. Кроме того, этот вопрос порождает чувство бессмысленности происходящего, поскольку люди голосуют по-разному, а результат все равно один и тот же.

Можно, конечно, все бросить и заняться своими делами, но вам не дадут такой возможности, когда все под контролем, а в стране диктатура

Но прежде чем поддаваться этому чувству, нужно понять, что в социальной жизни ничего не происходит без человеческих усилий. Это трудно, потому что из населения России эту способность вытравливали десятилетиями. В такой ситуации сложно поверить, что от тебя что-то зависит. Можно, конечно, все бросить и заняться своими делами, но вам не дадут такой возможности, когда все под контролем, а в стране диктатура.

Иногда можно услышать, что пора бросать заниматься выборами в пользу насильственных методов изменения политической ситуации. Но те, кто придерживается такой позиции, не могут ответить, что они будут делать на следующий день после вооруженного переворота. Если мы действительно хотим демократических преобразований, а не установления режима хунты, то после вооруженного переворота все равно будут необходимы демократические выборы. Если мы хотим демократических преобразований, то нам необходимо идти к этому через демократический институт выборов.

Даже зная предсказуемый результат президентских выборов в 2024 году, мы все равно должны заниматься ими. Дело в том, что при сильной деполитизированности российского общества только во время выборов открывается окно возможностей, когда возможно донести политическую информацию. Потому что это лучшее время, когда человек может ее воспринимать, делать выводы, а также менять свои взгляды на политику.

— Мы знаем, что для политических систем подобных российской любые выборы могут быть опасны, поскольку они открывают окно возможностей для возобновления общественной политизации. И все-таки выборы проводятся. Зачем, несмотря на риски, эта система продолжает проводить выборы? Почему нельзя просто сослаться на военное положение, отменить их и продлить президентский срок?

— Отсутствие процедуры выборов приводит к утрате легитимности этого режима — как минимум для мирового сообщества. Если проанализировать трансформацию процедуры выборов в России за последние десятилетия, то мы увидим, что от выборов уже ничего не осталось. Выборы в современной России больше похожи на обновление присяги властных институтов тому, кто стоит во главе системы. Присягают избирательные комиссии, а через них — институты образования, административная власть, судебная власть, полиция. Выборы предполагают наличие выбора, наличие разных кандидатов и, конечно же, наличие избирателей. К сожалению, мы видим, что в реальности все необходимые элементы выборов подменены и искажены. Российское избирательное законодательство устроено так, что у миллионов людей нарушается пассивное избирательное право — они не могут выдвигать свою кандидатуру на выборы. Избиратели тоже представляют собой источник проблем в рамках этой избирательной системы. Ни для кого не секрет, что чем ниже явка избирателей на выборы, тем легче создать необходимый для власти результат голосования.

Выборы в современной России больше похожи на обновление присяги властных институтов тому, кто стоит во главе системы” 

Часто бывает, что жителям региональных городов ничего не известно о проходящих в их городе выборах. Отсутствует агитация с призывом приходить на выборы, нет агитации партий и кандидатов (даже у «Единой России», поскольку их электорат приходит на голосование другим путем — через административное принуждение). Все это превращает выборы в большую тайну для граждан. Нередко случается так, что кандидаты побеждают с явкой 12% и получают властные полномочия.

— Со стороны может показаться, что власть пытается активно призывать граждан приходить на выборы, особенно в Москве. Не редкость реклама о розыгрыше призов для участников голосования. Наш следующий вопрос будет касаться ДЭГ (дистанционного электронного голосования). Есть мнение, что в избирательной системе произошли существенные изменения после его введения. Действительно ли ДЭГ изменило процедуру голосования?

— ДЭГ — это черный ящик, поскольку нет технической возможности проверить результаты без нарушения тайны голосования. ДЭГ не предполагает никакой системы наблюдения за процедурой голосования. Лучшее, что можно сделать с ДЭГ, — это отменить его. Никакие законодательные гарантии не смогут обеспечить его надежность. При наблюдении за выборами в Эстонии я заметила, что избирательная комиссия предпринимает огромные усилия для того, чтобы сделать эту систему как можно более прозрачной. Например, ссылки, содержащие информацию от избирательных комиссий, были в открытом доступе. Кроме того, в прямом эфире можно было задать вопросы о работе избирательных комиссий и по процедуре голосования. Это возможно обеспечить, если в обществе есть запрос на открытость и прозрачность процедуры голосования. Опасность в том, что если происходят антидемократические изменения в государстве, то те же самые процедуры (электронное голосование) будут работать против общества. Таким образом, электронное голосование возможно только в тех государствах, где есть гарантия, что политический курс не изменится.

Лучшее, что можно сделать с ДЭГ, — это отменить его

— С какими трудностями столкнулись независимые наблюдатели, когда на московских выборах впервые ввели ДЭГ?

— Точно можно сказать, что ДЭГ влияет на исход голосования там, где есть независимый кандидат, и что результаты ДЭГ сильно отличаются от результатов с бумажными бюллетенями. Например, это произошло у Романа Юнемана, оппозиционного кандидата на выборах в Мосгордуму в 2019 году. До дня голосования было уже ясно, почему в округе, где баллотировался оппозиционный кандидат, на участках ввели ДЭГ. Именно результаты с ДЭГ не дали Юнеману набрать голоса. В 2021 году ситуация повторилась с кандидатами от коммунистов [из 15 округов в Москве в 7 лидировали кандидаты от КПРФ, в том числе — Михаил Лобанов, — до опубликования результатов ДЭГ он обходил кандидата от ЕР пропагандиста Евгения Попова на 10 тысяч голосов; ещё в двух округах лидировали другие независимые кандидаты]. К сожалению, результаты ДЭГ доказали ЦИК его эффективность.

ДЭГ не предполагает процедуры наблюдения за ходом голосования. Единственное, что остается независимым наблюдателям, — это сравнивать результаты участков с ДЭГ и участков с бумажными бюллетенями, а потом демонстрировать обществу результаты своих наблюдений.

Непрозрачность любых процедур, в том числе процедуры голосования, приводит к тому, что граждане теряют контроль за происходящим. Внедрение ДЭГ только увеличило степень отсутствия контроля на выборах. 

— Под видом ограничений во время COVID-19 было введено трехдневное голосование. Как эти инновации в процедуре голосования повлияли на процедуру выборов и наблюдение за ними?

— Трехдневное голосование нанесло сильный удар по независимому наблюдению. Трудно найти наблюдателя, готового наблюдать за выборами три дня подряд. Многие готовы работать на участках в субботу и воскресенье, но голосование в рабочий день для многих остается проблематичным. Мы точно знаем, что именно по пятницам происходят все основные фальсификации. Если раньше мы боялись за ночное хранение бюллетеней между днями голосования, то теперь мы боимся за фальсификации, проводимые в пятницу. В этот день на участке нет достаточного количества наблюдателей (или их вовсе нет). Трехдневное голосование помогло существенно усовершенствовать фальсификации на выборах.

— Мы видим, что за последние года избирательная система России сильно изменилась. Чем вызваны такие изменения?

— С каждыми президентскими выборами выбрать Путина становится все сложнее и сложнее. Общее недовольство, усталость от этой фигуры, а также его решение начать войну в 2022 году все больше повышают нежелание голосовать за Путина. Система пытается гарантировать себе победу через развязывание репрессий, искажение законодательства и закрытие возможности возникновения альтернативной позиции в обществе. Очевидно, что система не допустит независимых кандидатов до президентских выборов в марте 2024 года.

Когда председателем ЦИК был Владимир Чуров, фальсификации на выборах проводились достаточно грубо. Их было легко зафиксировать и доказать факт фальсификации, поскольку были доступны документы и видеозаписи происходящего на участках. При Элле Памфиловой механизм фальсификаций претерпел изменение. Теперь мы можем увидеть, что после каждых выборов некоторые пункты законодательства меняются в зависимости от того, как на этих выборах действуют независимые наблюдатели. Например, в 2012 году на избирательных участках работали камеры, благодаря которым каждый мог наблюдать за ходом голосования. После доклада независимых наблюдателей в Санкт-Петербурге, а также после статьи Татьяны Юрасовой в «Новой газете» о видеонаблюдении на выборах, оно стало почти недоступным. Сейчас доступ к камерам и записям невозможен и действует особый порядок доступа к системе видеонаблюдения на избирательных участках. Доступ имеют только ограниченное число лиц. Делать запись с видео нет технической возможности.

Большим ударом для движения наблюдателей стала отмена статуса члена избирательной комиссии с правом совещательного голоса, поскольку этот статус позволял получить доступ к любым документам комиссии, которые часто содержат нарушения. Если раньше СМИ могли играть роль наблюдателя на выборах, то сейчас законодательство существенно затрудняет допуск представителей СМИ на избирательные участки, требуя у журналистов наличия аккредитации.

Власть анализирует успехи независимых наблюдателей, чтобы в следующий избирательный сезон закрыть эту возможность на законодательном уровне. Или если избирательные комиссии нарушают закон, а мы успеваем это доказать в суде, то через некоторое время это нарушение перестает быть нарушением, потому что изменилось законодательство.

Из-за обилия фальсификаций и подстройки законодательства под получение нужного результата на выборах можно утверждать, что с 2018 года действующая власть не является легитимной. У нас есть достаточно доказательств фальсификаций в голосах избирателей за Путина. Следовательно, это дает нам право утверждать, что он пришел к власти незаконно. Парламентские выборы 2021 года тоже содержали огромный комплекс фальсификаций, что дает нам право сказать, что парламент тоже не обладает легитимностью.

— Сейчас мы наблюдаем рост репрессий против независимых наблюдателей. Как изменилась эта ситуация за последние годы для независимых наблюдателей? Безопасно ли сейчас быть независимым наблюдателем? Можно ли говорить, что репрессии повлияли на изменение стратегий наблюдения за ходом голосования?

— Движение «Голос» продолжает свое существование и работу, несмотря на заявления в СМИ о прекращении деятельности. Они работают только на территории России. Исходя из этого, содержание под стражей Григория Мельконьянца, сопредседателя Движения в защиту прав избирателей «Голос», полностью абсурдно. Его обвиняют в сотрудничестве с «нежелательной» зарубежной организацией (ENEMO), хотя сразу же после внесения этой организации в реестр нежелательных Григорий Мельконьянц заявил, что он прекращает сотрудничество с ней. Представители движения «Голос», которые уехали из России, приняли решение уйти из него, к таким отношусь и я. Те, кто уехал из России, больше не являются участниками «Голоса», но они продолжают работать в сфере независимого наблюдения за избирательным процессом в других странах. На территории России продолжают работать независимые наблюдатели от «Голоса». И мы все вместе утверждаем, что в России выборы фальсифицируются. Российского избирательное законодательство, ограничивающее институт независимого наблюдения и запрещающее доступ наблюдателей к избирательному процессу и к материалам избирательных комиссий, перестало соответствовать нормам международного законодательства в этой сфере.

— Как сейчас устроено независимое наблюдение? Какие есть ограничения и возможности для деятельности?

— Деятельность независимого наблюдателя на выборах — это та малая возможность и свобода, которая остается у нас. Если на участках не будет независимых наблюдателей, то избирательные комиссии будут ставить своих наблюдателей как декоративные фигуры, чтобы поддержать иллюзию прозрачности и демократичности избирательного процесса. Движение «Голос» часто сталкивалось с упреками, что присутствие его участников на избирательных участках легитимирует весь процесс выборов. Это не так, потому что наша цель — информировать о фальсификациях и подтверждать их документально. Легитимация выборов — это как раз цель провластных наблюдателей.

Больше всего необходимо наблюдение на тех участках, где есть независимый кандидат. Но если на президентских выборах 2024 такого кандидата не будет, то не стоит забывать, что, кроме президентских, есть региональные и местные выборы, на которые стоит обратить свое внимание. Именно на них могут прийти реальные кандидаты, которые хотят представлять интересы своих избирателей.

Деятельность независимого наблюдателя на выборах — это та малая возможность и свобода, которая остается у нас

Есть ряд ограничений для наблюдателей. Во-первых, законодательство запрещает наблюдать в другом регионе, т. е. имея прописку в Московской области, нельзя быть наблюдателем в другой области, но между городами одной области на передвижение наблюдателей ограничений нет (однако на президентских выборах вся территория России — это единый избирательный округ, поэтому наблюдать можно везде). Во-вторых, сильно ограничена возможность фото- и видеосъемки В-третьих, наблюдателем в качестве СМИ может быть только тот, кто работает журналистом, имеет соответствующий трудовой контракт и аккредитацию.

Стоит обратить внимание на доклады по долгосрочному наблюдению, которые «Голос» публикует до выборов. Они содержат информацию об административной жизни городов и регионов, а также включают в себя информацию о кадровых перестановках, изменениях в СМИ, о том, кто представляет интересы крупного бизнеса. Эта информация очень важна для понимания регионального избирательного процесса.

— Что вы можете посоветовать делать тому, кто захотел стать наблюдателем на выборах?

— Чтобы стать наблюдателем, можно обратиться в избирательный штаб кандидата, где доверенное лицо может выписать направление на избирательный участок. Также можно обратиться в штаб партии, от которой выступает кандидат, потому что партии тоже могут направлять наблюдателей. Придя в штаб партии, можно многое понять о ней, потому что бывали случаи, когда партии обещают выдать направление, но в последний момент отказывают. Еще будет полезно иметь контакты местного координатора штаба кандидата, который собирает всех желающих стать наблюдателями, а потом договаривается об их кандидатурах.

Независимо от исхода выборов, мы все, и особенно независимые наблюдатели, не должны надеяться на легкое изменение политической ситуации. Само по себе ничего не случается

Важно помнить, что существует карта нарушений, которая продолжает работать и фиксировать нарушения. Если вам отказывают в вашем праве быть наблюдателем, то обязательно сообщайте об этом в эту карту нарушений. Находясь на участке, нужно помнить, что вы не одни. Передавайте любую увиденную и услышанную информацию в социальные сети и на карту нарушений. Потому что отметка на ней мотивирует избирательную комиссию устранить нарушение и сообщить координаторам карты, что нарушение устранено. Ведь комиссии стремятся сохранить идеальную картину выборов, чтобы было из чего выстраивать легитимность победившего кандидата. Мы не удаляем посты о нарушениях, но пишем, что после публикации нашего поста нарушение было устранено.

Несмотря на усиление репрессий, все еще можно законно стать наблюдателем на выборах. Статус наблюдателя подтверждается российским законодательством, поэтому наблюдатель на избирательном участке работает на законных основаниях, имеет направление от зарегистрированного кандидата. Независимый наблюдатель стремится не к тому, чтобы за кандидата, от которого он направлен, проголосовало большее число избирателей, но к тому, чтобы обеспечить и защитить права его избирателей. Наблюдатель следит за тем, чтобы голоса избирателей было зафиксированы верно и без искажений.

— Какая судьба ждет независимых наблюдателей после президентских выборов в 2024 году?

— Я не могу делать прогнозы. Независимо от исхода выборов, мы все, и особенно независимые наблюдатели, не должны надеяться на легкое изменение политической ситуации. Как я говорила в начале, само по себе ничего не случается. Нужно настаивать на собственной позиции и не утверждать, что за нас уже все решили, а выборы ничего не меняют. Ведь любая власть должна быть подконтрольна тем, кто ее выбрал.

Рекомендованные публикации

Об МКБ и будущем российской психиатрии
Об МКБ и будущем российской психиатрии
Боевые звери: скрытая угроза
Боевые звери: скрытая угроза
Пролетарская психотравма
Пролетарская психотравма
Социализм запрещается?
Социализм запрещается?
Случай Седы: легализация преступлений против женщин в Чечне
Случай Седы: легализация преступлений против женщин в Чечне

Поделиться публикацией: